?

Log in

No account? Create an account
 
 
23 November 2011 @ 04:04 pm
Флэшмоб, читательский  
Флэшмоб от plaksa80: опознать книги по цитате. Надо было выбрать книги, которые можешь открыть на любом месте и начать читать и, читая, получить не меньшее удовольствие, чем в самый первый раз.

По-моему, это просто способ удостовериться, что круги чтения у разных людей разные и что предпочтения тоже разные. Куда концептуальнее был другой книжный флэшмоб, который представлял из себя загадки по тексту: такой делали _raido, cynical_sceptic и многие другие. Но тот я так и не собралась придумать, так что ограничусь цитатами. Ради пущего интереса комменты скринятся. Гуглить неспортивно (разве что апостериори).

1. Боюсь, выяснится, что всё, чем жила столько десятилетий русская интеллигенция, все было обманом или самообманом, что не так она любила свободу, как говорила, как, быть может, и думала, что не так она любила и народ, и что мифология ответственного министерства занимала в ее душе немногим больше места, чем, например, премьера в Художественном Театре. Люди сто лет проливали свою и чужую кровь, не любя и не уважая по-настоящему то, во имя чего это якобы делалось. Поверьте, Александр Михайлович, будет день, когда этот символический Николай-он окажется подделкой, самой замечательной подделкой нашего времени. Будем мы тогда, снявши голову, плакать по волосам… Верно и тогда преимущественно по волосам будем плакать…

2. – Я благословляю вас! – С высокого обрыва Сусаноо махнул им рукой. – Будьте сильнее меня! Будьте умнее меня! Будьте… – Сусаноо остановился на мгновение и продолжал напутствовать их низким, сильным голосом: – Будьте счастливее меня!
Его слова разносились ветром по морю. И в этот момент Сусаноо был более спокоен и величав, более походил на небесного бога, чем тогда, когда воевал с Охирумэмути, когда был изгнан из страны Такамагахара, когда победил змея из Коси.


3. Я сказал:
— Если вы отвезете меня с багажом в «X», я продам вам машину за двадцать долларов.
Джосайя Декстер ответил:
— По рукам.
Мы перенесли мои вещи в его машину, и я хотел уже было сесть, как вдруг сказал: «Минутку!» Воздух кружил мне голову. Я был в миле от того места, где прошла часть двадцатого и двадцать первого годов моей жизни. Я повернулся к «Ханне» и погладил ее по капоту. «Прощай, „Ханна“, — сказал я. — Расстаемся друзьями… Ты меня понимаешь?» Потом я прошептал в ближнюю фару: «Старость и смерть никого не минут. Даже самая усталая река приходит к морю. Как сказал Гёте: „Balde ruhest clu auch“».
Затем я уселся рядом с Декстером. Он медленно проехал квартал и спросил:
— Давно у вас эта машина?
— Я был владельцем этой машины один час двадцать минут.

4. Гаврила ставит парадную пролетку — от самого Ильина с Каретного! — на козлики и начинает крутить колеса. Колеса зеркально блещут лаковым блеском спиц, пускают «зайчиков» и прохладно-душистый ветерок, — и это пахнет, и веет-дышит. Играют-веют желто-зеленые полоски на черно-зеркальном лаке, — самая красота. И все мне давно знакомо — и ново-радостно: сквозная железная подножка, тонкие, выгнутые фитой оглобли с чудесными крепкими тяжами, и лаковые крылья с мелкою сеткой трещинок, и складки верха, лежащие гармоньей… но лучше всего — колеса, в черно-зеркальных спицах. Я взлезаю на мягко-упругое сиденье, которое играет, покачивает зыбко, нюхаю-нюхаю-вдыхаю, оглаживаю мою скамеечку, стянутую до пузиков ремнями, не нагляжусь на коврик, пышно-тугой и бархатистый, с мутными шерстяными розами. Спрыгиваю, охаживаю и нюхаю, смотрюсь, как в зеркало, в выгнутый лаковый задок. Конечно, она — живая, дышит, наша парадная «ильинка». Лучше ее и нет, — я шарабана не считаю: этот совсем особый, папашенькин.

5. Когда множество людей верят в реальность некоего объекта (или процесса), он начинает себя проявлять: в монастыре происходят религиозные чудеса, в обществе разгорается классовая борьба, в африканских дервнях в назначенный срок умирают проклятые колдуном бедняги и так далее - примеров бесконечно много, потому что это основной механизм жизни. Если поместить перед зеркалом свечу, то в зеркале возникнет ее отражение. Но если каким-то неизвестным способом навести в зеркале отражение свечи - то для того, чтобы не нарушились физические законы, свеча обязана будет возникнуть перед зеркалом из пустоты. Другое дело, что нет способа создать отражение без свечи.
Принцип равновесия, верный для зеркала и свечи, так же верен для события и человеческой реакции на него, но реакцию на событие в масштабах целой страны, особенно страны, охваченной идеологической ревностью, довольно просто организовать с помощью подчиненных одной воле газет и радио, даже если самого этого события нет. Применительно к нашему случаю это значит, что с появлением и распространенеим слухов об оружии возмездия оно возникает само - никому, даже его создателям, неизвестно, где и как; чем больше будет мнений о его природе, тем более странным и неожиданным окажется конечный результат. И когда будет объявлено, что оружие приводится в действие, сила ожидания миллионов людей неизбежно изменит что-то в истории.
Осталось сказать несколько слов о результатах применения оружия возмездия против СССР. Впрочем, можно обойтись и без слов, тем более, что они горьки и не новы. Пусть любопытный сам поставит небольшой опыт. Например, такой: пусть он встанет рано утром, подойдет на цыпочках к окну и, осторожно отведя штору, выглянет наружу...

6. Я вынул из чемоданчика все, что имею, и все ощупал: от бутерброда до розового крепкого за рупь тридцать семь. Ощупал – и вдруг затомился я весь и поблек… Господь, вот ты видишь, чем я обладаю. Но разве это мне нужно? Разве по этому тоскует моя душа? Вот что дали мне люди взамен того, по чему тоскует душа! А если б они мне дали того, разве нуждался бы я в этом? Смотри, господи, вот: розовое крепкое за рупь тридцать семь…
И весь в синих молниях, господь мне ответил:
– А для чего нужны стигматы святой Терезе? Они ведь ей тоже не нужны. Но они ей желанны.
– Вот-вот! – отвечал я в восторге. – Вот и мне, и мне тоже
– желанно мне это, но ничуть не нужно!

7. Вы считаете, что любите кого-то или дорожите чем-то, и вот в одно мгновение, когда едва успеваешь почувствовать, что стрелка отклонилась от "четверки", ощутить усталость, вздохнуть, сказать себе: "Я не способна ни к кому привязаться, не способна по-настоящему увлечься кем-то", – как дверь вдруг захлопывается, вы мечетесь по улицам, и, сколько бы вы потом ни обливались горючими слезами, как бы долгими месяцами ни пытались вычеркнуть это из своей памяти, вы потеряли, потеряли, потеряли.

8. Итак, пока зимний ночной Париж скользил вдоль бортов нашей пироги, тетя Джулия развивала передо мной свою роскошную теорию секса. Согласно этой теории, только дикари и революционеры на следующий день после победы революции умеют правильно заниматься любовью. У тех и у других в мыслях вечность, они трахаются в настоящем времени изъявительного наклонения, как если бы этому не было конца. Во всем же остальном мире секс протекает в прошедшем или в будущем времени; люди вспоминают прошлое или закладывают основы будущего, увековечивают себя или размножаются. Но при этом никто не думает о себе… Ее голос становится воистину проникновенным:
– Я имею в виду – не думают о себе здесь и сейчас, в этот момент, не думают друг о друге, ты обо мне, я о тебе…

9. Седовласый раздул ноздри, словно ему вдруг не хватило воздуха.
— Все мы животные, — сказал он. — По самой сути все мы — животные.
— Черта с два. Никакое я не животное. Я, может быть, болван, бестолочь, гнусное порождение двадцатого века, но я не животное. Ты мне этого не говори. Я не животное.
— Послушай, Артур. Так мы ни до чего не…
— Ума захотел. Господи, знал бы ты, до чего это смешно. Она-то воображает, будто она ужасная интеллектуалка. Вот где смех, вот где комедия. Читает в газете театральные новости и смотрит телевизор, покуда глаза на лоб не полезут, значит, интеллектуалка. Знаешь, кто у меня жена? Нет, ты хочешь знать, кто такая моя жена? Величайшая артистка, писательница, психоаналитик и вообще величайший гений во всем Нью-Йорке, только еще не проявившийся, не открытый и не признанный. А ты и не знал? О черт, до чего смешно, прямо охота перерезать себе глотку. Мадам Бовари, вольнослушательница курсов при Колумбийском университете. Мадам…

10. — Папа, — снизу вверх глядя на Служкина, спросила Тата, — а почему у тебя борода есть?
— Потому что я старый, — печально произнес Служкин.
— Давай играть, — предложила Тата. — Угадай, какая сейчас машина проедет?
— Синяя, — сказал Служкин.
— А я говорю — красная.
Под балконом медленно прокатила черно-серебряно-радужная, как навозный жук, иномарка.
— Никто не угадал, — с сожалением признала Тата. — А сейчас какая проедет?
— Золотая, — сказал Служкин.
Яркий солнечный полдень рассыпался по Речникам. Мелкая молодая листва на деревьях просвечивала, пенилась на ветру и плескалась под балконом. Служкин стоял на балконе и курил. Справа от него на банкетке стояла дочка и ждала золотую машину. Слева от него на перилах сидел кот. Прямо перед ним уходила вдаль светлая и лучезарная пустыня одиночества.

11. «Офис» печатал исторические очерки о сигарах, написанные безработным историком; обзоры выставок, сочиненные безработным искусствоведом; справки о нобелевских лауреатах, скомпилированные безработным физиком; но в основном там появлялись статьи в которых Катька не понимала ни единого слова и потому иллюстрировала их яркими абстрактными композициями. Там было что-то о деловой этике. Она поняла только одну статью — об организации корпоративных вечеринок: оказывается, чтобы дать сотрудникам надлежащую мотивацию, необходимо было регулярно проводить День Босса. Босса Катька нарисовала с такой мерой ненависти, что испытала колоссальное облегчение, — и это был единственный день, когда работа в «Офисе» была ей в радость.

12. Это неправда, что есть содружество огней, единый мировой костер. Всяк из нас несет свой огонек, свой собственный одинокий огонек.
Стайка крохотных рыбешек метнулась вдоль берега.
Мой огонь погас. Нет на свете ничего темнее, чем обгоревший фитиль.
И где-то в глубине себя я сказал: хочу домой, нет, не домой, а по ту сторону дома, где загораются огни.
Когда огонь гаснет, становится так темно, что лучше бы он совсем не горел. Мир полон темных обломков крушения. Есть лучший способ, известный тем Марулло, которые жили в старом Риме: приходит час, когда надо тихо, достойным образом уйти, без драм, никого не наказуя – ни себя, ни своих близких. Простился, сел в теплую ванну и отворил вены – или теплое море и бритвенное лезвие.

13. Вот так всегда: глаза выкатывались, будто внутри у него что-то произошло, а потом появлялся этот самый блеск. Вы знали: что-то в нем произошло – и говорили себе: «Вот оно, начинается». Так бывало всегда. Глаза выкатывались и вспыхивали, и что-то холодное сдавливало вам живот, словно кто-то схватил что-то там, в темноте, которая внутри вас, – схватил холодной рукой в холодной резиновой перчатке. Так бывает, когда, вернувшись ночью домой, вы находите под дверью желтый конверт с телеграммой и наклоняетесь и поднимаете, но не решаетесь раскрыть его сразу. И пока вы стоите в прихожей с конвертом в руке, вы чувствуете, что кто-то смотрит на вас – чей-то огромный неподвижный глаз смотрит сквозь пространство и темноту, сквозь стены и дома, сквозь ваше пальто, и пиджак, и кожу и видит, как вы съежились внутри, в темноте, которая и есть вы, съежились, словно мокрый, скорбный зародыш, которого вы носите в своем чреве. Глаз знает, что в этом конверте, и ждет, когда вы разорвете его и узнаете сами. Но мокрый, скорбный утробный плод, который и есть вы и съежился в темноте, которая – тоже вы, он поднимает свое скорбное сморщенное личико, и глаза его слепы, и он дрожит от холода внутри вас, ибо не хочет знать, что в конверте. Он хочет лежать в темноте, и не знать, и греться своим незнанием. Конец человека – знание, но одного он не может узнать: он не может узнать, спасет его знание или погубит. Он погибнет – будьте уверены, – но так и не узнает, что его погубило: знание, которым он овладел, или то, которое от него ускользнуло и спасло бы его, если бы он овладел им. В животе у вас холод, но вы открываете конверт, потому что удел человека – знание.
 
 
 
1011 1101lndian_summer on November 23rd, 2011 12:14 pm (UTC)
ничего не узнала, но все вместо читается удивительно.
Жаббаzhabba on November 23rd, 2011 12:40 pm (UTC)
номер шесть - "москва - петушки".
а все остальное...эх, пойду голову пеплом посыплю, вдруг поможет вспомнить.
хотя, если не знаешь, вспоминай- не вспоминай...:)
∞o_huallachain on November 23rd, 2011 03:08 pm (UTC)
А я тоже почти ничего не угадала у френдицы:-)
(Deleted comment)
∞o_huallachain on November 23rd, 2011 03:06 pm (UTC)
Чтоб не подсматривали.
Ирина Зуеваpo_chemodanam on November 23rd, 2011 01:18 pm (UTC)
6. Ну, конечно, это Венедикт Ерофеев "Москва - Петушки" :)
5. Такое мог бы написать Экзюпери.
Больше ничего не знаю.
∞o_huallachain on November 23rd, 2011 03:05 pm (UTC)
5 это Пелевин :-) неужели правда похоже на Экзюпери?
Ирина Зуеваpo_chemodanam on November 23rd, 2011 01:23 pm (UTC)
Еще 10 - Географ глобус пропил. Но я не признала сразу.
cow_evacow_eva on November 23rd, 2011 01:46 pm (UTC)
Дикая я...
Нин, мне даже не стыдно, что я узнала только ДВУХ авторов - Веничку и Шмелева...
∞o_huallachain on November 23rd, 2011 03:04 pm (UTC)
Re: Дикая я...
Татьяна, я у той френдицы, которая завела этот флэшмоб, опознала из 17 два. Так что ты круче.
Re: Дикая я... - cow_eva on November 23rd, 2011 07:13 pm (UTC) (Expand)
Re: Дикая я... - o_huallachain on November 23rd, 2011 07:33 pm (UTC) (Expand)
Соняnimeo on November 23rd, 2011 02:15 pm (UTC)
Откуда последнее???
∞o_huallachain on November 23rd, 2011 03:03 pm (UTC)
Последнее - это совершенно гениальная книга Роберта Пенна Уоррена "Вся королевская рать".
donnafen on November 23rd, 2011 02:52 pm (UTC)
Мало что узнала.
5. это Пелевин. название рассказа не помню.
6. Это Венечка Ерофеев, Москва-Петушки.
9. Вроде Сэлинджер, рассказ, название не помню.
10. Алексей Иванов "Географ глобус пропил".
11 Вроде Дмитрий Быков "Эвакуатор".
12. Вроде Стейнбек "Зима тревоги нашей".
Вот как то так:)
∞o_huallachain on November 23rd, 2011 03:01 pm (UTC)
Вы абсолютный чемпион! Вот это сила.

А я у френды, у Плаксы80, только два из 17 опознала.
(no subject) - donnafen on November 23rd, 2011 03:41 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - o_huallachain on November 23rd, 2011 03:48 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - cynical_sceptic on November 23rd, 2011 09:37 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - plaksa80 on November 24th, 2011 03:53 pm (UTC) (Expand)
Biseybisey on November 23rd, 2011 03:16 pm (UTC)
Эх... Угадал только одну цитату - ну да, учитывая мой никнейм, не вспомнить рассказ Акутагавы Рюноскэ мне было бы стыдно :)
∞o_huallachain on November 23rd, 2011 03:19 pm (UTC)
Зато только ты и угадал его.
(no subject) - bisey on November 23rd, 2011 03:28 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - o_huallachain on November 23rd, 2011 05:28 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - bisey on November 23rd, 2011 05:38 pm (UTC) (Expand)
dea on November 23rd, 2011 03:53 pm (UTC)
Никого не узнала, кроме Пелевина.
lubechlubech on November 23rd, 2011 04:37 pm (UTC)
5. Пелевин, рассказ, кажется, так и называется - "Оружие возмездия".
6. В. Ерофеев, "Москва - Петушки".

Хочу непременно прочитать книжку № 10.
∞o_huallachain on November 23rd, 2011 05:25 pm (UTC)
10 это прекрасная книга Алексея Иванова "Географ глобус пропил".
Человек-соваhelga on November 23rd, 2011 04:45 pm (UTC)
4. Шмелев "Лето Господне"
6. Веничка "Москва - Петушки"
12. Стейнбек "Зима тревоги нашей"
Dina Agapovagrisabella on November 23rd, 2011 05:13 pm (UTC)
Что-то мимо всё, один 6 узнала, но читать с любого места бы не стала.
3 и 9 выглядят как смутно знакомые, но не узнала.
∞o_huallachain on November 23rd, 2011 05:27 pm (UTC)
3 это Торнтон Уайлдер, "Теофил Норт". 9 это Сэлинджер, "И эти губы и глаза зелёные".
(no subject) - grisabella on November 23rd, 2011 05:58 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - o_huallachain on November 23rd, 2011 06:07 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - grisabella on November 23rd, 2011 06:35 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - cynical_sceptic on November 23rd, 2011 09:33 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - grisabella on November 23rd, 2011 06:03 pm (UTC) (Expand)
small_hollysmall_holly on November 23rd, 2011 06:38 pm (UTC)
3 и 6, 4 - под вопросом.
κάτι τρέχει στα γύφτικαcynical_sceptic on November 23rd, 2011 09:21 pm (UTC)
1. Не знаю.
2. Эээ... Акутагава. Но только из-за имени, которое вспомнил - так бы не опознал.
3. Это кто-то из крупных американских классиков. Скорее всего, послевоенное.
4. Не знаю.
5. Виктор Олегыч ;) Какой-то из рассказов. (Путем вдумчивого изучения текста - "Оружие возмездия".)
6. Москва-Петушки, однозначно совершенно.
7. Не знаю.
8. Пеннак, о! Либо "Фея Карабина", либо "Людоедское счастье".
9. Сэлинджер, "И эти губы, и глаза зеленые".
10. "Географ глобус пропил", недавно перечитывал как раз.
11. "Эвакуатор" Быкова.
12. Стейнбек, наверное The Winter of Our Discontent, хотя это догадка, я его по-английски читал.
13. Не знаю.