∞ (o_huallachain) wrote,

o_huallachain

  • Mood:

Питерское, краткосрочное

Питер, любимый мой.

Питер прежний, без реклам, но с лозунгами "Народ и партия едины" на крышах, бесконечный чай в "Сайгоне" - как вкусно там кормили, как самозабвенно мы спорили и покупали друг другу котлетные бутерброды, пирожки и чай-кофе, все братья-сёстры. Безошибочно выверенная геометрия улиц и площадей. Сенная, вечная стройка будущего метро, заборы, в невесть сколько слоёв обклеенные объявлениями оо обмене квартир. Исаакий с мозаиками и маятником Фуко, дымное ребристое золото купола. Режущие ветер кромки шпилей Адмиралтейства и Петропавловского собора. Ветшающие, но почти нестерпимо прекрасные фасады, ямы подворотен и задворок, лабиринты проходных дворов. Бессолнечные дворы-колодцы, каждый - свой микрокосм, в каждом - свой кусочек неба. Незакатный свет лета, когда можно выйти на крышу и смотреть, как вдалеке блестит река, плавно расходятся и сходятся крылья мостов, а свет от солнца кругло ходит от запада к востоку по горизонту и не меркнет. Просторные улицы и набережные, мосты и мостики - всегда казалось, что город такой светлый не только от северных ночей, но и от обширной воды. Близость моря: широкий солоноватый ветер с Гавани, нахальные чайки, отнимающие корки у вальяжных голубей. Питерские бабушки, обстоятельно объясняющие, на какой трамвай садиться и куда сворачивать. Питерские мы - молодые, беспечные, вольные. Питер, где я всё ещё еду на велосипеде по набережной Фонтанки.

Питер теперешний, осенний, куда мы приехали всего на два дня.



Привычная сутолока Московского вокзала, широкий Невский, горячая и вкусная шаверма, утреннее солнце, золото на голубом, лёгкие перья облачков в вышине, облетающая осень. Улицы, дома, мосты, набережные, можно идти куда хочешь, никуда не торопиться, наподдавать ногой опавшие листья, ещё не сметённые дворниками в кучи - а вот и шорох метлы по асфальту, скоро не будет этих листьев, но нападают другие, цветные, яркие. Первый день был не по-осеннему тёплым, солнечным. Солнце сияло в золоте шпилей, в промытых витринах, отражалось в воде и в лужах.





Прохожие несли в руках куртки и тёплые свитера, надетые в расчёте на холод и слякоть. А на парапете Мойки, на припёке, сидели два крепыша в кожанках и деловито распивали пивко и разъедали пару вобел, разговаривая о чём-то своём.



Второй день, воскресный, был дождливым, но этому городу и дождь к лицу. Отражение осени в тёмной воде, круги от дождевых капель, лужи, серые низкие тучи, последние шарики ушедшего лета, что связкой застряли на полпути к небу.





И вкусен был чай в "Чайной Ложке", и мягко синел вечер, и не верилось, что осталось всего несколько часов - и всё, уедем.

Ночь понедельника, Московский вокзал, поезд, проводница, билеты, ночное окно, мокрый асфальт и отражение янтарных огней в лужах. Пять минут до отъезда, когда ещё приедем сюда, а хорошо погуляли, и по Васильевскому, но мало, по нему одному можно днями ходить вдоль и поперёк, а на Петроградскую не успела, зато прошла вдоль суставчатой Мойки, и Крюкова канала, и Пряжки, и к Николе Морскому, и вдоль Фонтанки, с дворцами и доходными домами, и горестный купол Троицкого собора, с которым не смело соперничать небо, и по Аничкову мосту, и подошла к любимому из четырёх коней, и по мосту лейтенанта Шмидта, а к Охтенскому, прекрасному, не добралась, и на Охту тоже, а я её тоже люблю, а вдоль Лебяжьей канавки гуляла, и Марсово поле, и пустой и мокрый Летний Сад, ставший Осенним, и свежеокольцованная парочка снималась на фоне статуи, ёжась от дождевых капель, и серая широкая невская вода, где потонули копейки, не взятые кассиршей, я вернусь, но когда, и Большая и Малая Морская, и Новая Голландия, а на Острова не успела, сколько же лет я там не была, пятнадцать, не меньше, нет, больше, а ведь там Средняя и Малая Невка и деревянный мостик, а по нему трамвай ходил, ходит ли сейчас, но посидела у Инженерного замка сколько хотела, и мамы катали в колясках детей, а голуби были толстые и представительные, а ещё в городе стало так много цветов, и по бесконечной Садовой прошла, и по Вознесенскому, и по Литейному, и к церкви Симеона и Анны, и по Манежной, где оторвала черенков богородичной травы, а дома укореню, и будет у меня цветок из Питера, и к сфинксам подошла, но не ко всем, а по невским набережным, парадным и праздничным, прошла, но мало, мало, и не добралась ни в один из пригородов, ни в Царское село, ни в Стрельну, ни в Павловск, и колоннаду Казанского собора прошла мимо, не подошла, только посмотрела, но была у Пяти Углов и прошла по Владимирской и Разъезжей, и мостики через каналы и реки, и Итальянская, нарядная, и набережная канала Грибоедова, и дождь за окном кафе, но сколько же хотела ещё повидать, навестить, и не успела, но вернусь - и тут вагон вздрагивает, огни за окном отплывают назад, поезд набирает ход, перебором стучат колёса на стыках рельсов. Всё. До следующего свидания. Когда я вернусь. Когда я вернусь? Вернусь?

Спасибо тем, с кем была: cherez_chas и koluch_chado, они тоже любят Питер. Вот Чадины фотографии, они совсем другие. Спасибо всем, с кем встретилась: glumoff - я передала всю связку приветов! Герр, с тобой так славно разговаривать про всё-всё на свете, перескакивая с одного на другое и никогда не теряя общего языка, и жаль, что приходится расходиться по домам. Второй половинке glumoff - его жене Раэн. Спасибо за уютные посиделки за красным пивом в "Толстом Фраере", за встречу и общение. Спасибо bromozel и lipka, жалко, что мы так и не покатались на кораблике. Ещё жаль одной невстречи - с тем, кто рассказал про Кошку Шрёдингера. Но, надеюсь, мы встретимся, в Москве ли, в Питере. Лучше бы в Питере, конечно.

Ещё спасибо работникам одной крайне распространённой сети именем "Евросеть". Переночевав в указанном мне месте, я наутро, покидая его, забыла на диване свой мобильник. Дверь в квартиру была железная и самозахлопывающаяся (как пояснил герр Глумов, "с системой обратного ригеля"). К двери прилагался ключ страхолюдного вида и опасной для жизни длины, больше всего напоминающий неведомое холодное оружие. Проковырявшись им сорок минут в замке, я успеха не достигла и решила не тратить время и не возбуждать подозрения у законопослушных жильцов, а дождаться вечера и попросить герра, владеющего секретом технологии открывания, отворить сей Сезам. Проблема была в том, что надо было связаться с девчонками, а как? Сначала я спрашивала прохожих, не позволят ли они мне позвонить с их мобильников. Но никто в гостеприимном Купчине не доверил мне своего средства мобильной связи. У всех сели батарейки, кончились деньги, а один молчел в коричневой куртке, слегка кривозубый, пояснил, что его принципы не позволяют ему давать звонить с его телефона. "Ишь, принципиальный, у меня вот никаких принципов, и всегда звонить даю. Чёртов замок, обратный, мать его, ригель, слава Всевышнему, что не сувальды какие-нибудь от слова "сувать", понавыдумывали", - ворчала про себя я, перемещаясь к метро, где точно есть телефоны-автоматы. В Москве знаю, у кого надо просить мобильник в таких случаях - у лиц, хм, кавказской национальности - то ли они всегда вовремя подзаряжают батарейки, то ли деньги докладывают регулярно, то ли принципы их в том, чтобы не мелочиться и не отказывать женщинам, пусть даже самого что ни на есть среднего, переходящего в старший, возраста. Но в Купчине этих оскорбительных для Настоящих Патриотов лиц не оказалось вовсе, а братья-славяне (и сёстры) в помощи отказали. Тут на моём пути случился павильон "Евросети", куда я и забежала, уже не особо надеясь на успех. Было ещё рано, девушка и два юноши раскладывали по полочкам телефоны, мп3шники и прочую подобную хрень.
- Извините, я тут осталась без сотового, можно от вас позвонить, пожалуйста? - выдала я привычный текст.
- Ой, а что, своровали, вы хотите заблокировать? - спросила девушка.
- Нет, не совсем, мы из Москвы (подавляя желание добавить "сами не местные, живём на вокзале"), у меня дочка с ума, наверное, сходит, что на звонки не отвечаю, можно я позвоню?
- Витя, войди в положение дамы, - скомандовала девушка.
Витя под мою диктовку набрал Ритканов телефон, передал трубку.
- Ритк, я волею судеб осталась без мобильника, назначай место и время встречи, приеду.
- Ой, а как это ты?
- Встретимся - объясню, я из "Евросети" говорю, где и когда встречаемся?
- Давай в час в кафе у Спаса на Крови, где рядом стенка толкиенистами исписана. Пока!
- Спасибо, девушка! Спасибо, Витя! - с чувством поблагодарила их я, передав обратно трубку. - Вы единственные, кто мне помог! Только в "Евросети" буду деньги класть, хотя и так почти всегда только у вас...
- Вот и получили ещё одного постоянного клиента, - улыбнулась девушка.

И обещание я сдержала. Когда кончились деньги, на Сенной стоически прошла по лужам мимо каких-то других пунктов платежей, пока не нашла "Евросеть", и оплатила телефон там. А вечером герр Глумов недоумённо вопрошал, как это я исхитрилась не открыть замок. Не стану скрывать: когда он засунул устрашающий ключ в замочную скважину, я слегка предвкушала, что и его постигнет облом, ан нет - дверь открылась легко и плавно, посрамив мои нечестивые ожидания. Местный, питерец, слово знает, и слово это "ригель", что тут ещё скажешь.
Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments