∞ (o_huallachain) wrote,

o_huallachain

Вербальная агрессия

Некоторые люди предпочитают изъясняться простыми словами. А некоторые – сложными. «Перцепция», «абстрагировать», «имманентный» и всё такое прочее. Может, им кажется, что так научнее. Может, что красивее. Может, предпочитают сложное простому, потому что «непонятно, но здорово».

 

Иногда эта привычка очень раздражает. Если можно просто, зачем усложнять? Если можно обойтись общепонятным, зачем выискивать усложнённое?

 

Однако однажды я была свидетелем того, как сложное и непонятное слово оказалось полезным. Было это так. Наш Лицей, тогда ещё Гимназия, поехал в очередную летнюю экспедицию. В Архангельскую область, в Кенозёрский национальный парк. В деревню Орлово на берегу озера Лёкшмозера. Жили мы там в пустующей по летнему времени школе, помаленьку собирали местный фольклор. Записывали рассказы бабушек и дедушек про то, какие раньше были свадьбы и похороны с поминками, как кто-то встретил в лесу лесовика, что в озере перестала водиться рыба, потому что туда упала отделяемая ступень от ракеты, запущенной с космодрома в Плесецке. Тихое-мирное экспедиционное житьё-бытьё.

 

Однажды вечером мы с одним дружественным ребёнком направились на ферму за молоком. Возвращаемся – почему-то во дворе школы никого из наших нет. Заходим внутрь – полно народу, и не только наших: сидят местные подростки, все слегка навеселе, наши дети сгрудились у стеночки, а посреди комнаты стоит руководительница группы, Надежда Владиславовна, и о чём-то вдохновенно вещает. А у местных подростков физиономии недобрые и мрачные. Я остановилась у двери, поставила ведро с молоком на пол и стала слушать.

- А чего это вы в нашей школе живёте?  - спросил один из местных.

- У нас комплексная учебно-исследовательская экспедиция, наша задача собрать как можно больше материала о местных обычаях, потому что фольклор исчезает, важно записать то, что осталось, и поэтому мы здесь живём и записываем, чтобы знание ваших дедушек и бабушек не пропало… - начала Надежда Владиславовна.

 - Нет, это мы уже слышали, - оборвала её девица в белых штанах и с густо накрашенными глазами.  – А по какому праву вы здесь живёте? Кто вам разрешил?

 - Руководство Кенозёрского национального парка,  - ответила руководительница.

 - И что, у вас есть бумага, что оно вам разрешило? И почему не спросили нас? Мы в этой школе учились. Может, мы не хотим, чтобы вы здесь жили. Это наша школа!

 - Почему не хотите? Чем мы вам мешаем? Ничего не поломаем, не испортим, мы здесь прибрались, порядок навели…

- А кто вас просил свой порядок наводить?  - прищурилась девица.  – Приехали из своей Москвы, живёте как у себя дома, что вам тут надо? Какая нам от вас польза? Дискотеку нам устройте!

 - Дискотеку? Но у нас с собой ни аппаратуры, ни записей… Мы хотели устроить вечёрку для жителей деревни, позовём всех…

 - Вечё-о-орку? Это чтоб наши бабки частушки пели? Нет уж, нам нужна дискотека, и точка! Раз вы сюда приехали, в нашей школе живёте, то дискотеку устроить обязаны.

- И ваще, зачем вы сюда приехали?  - вклинился плотный юноша, загорелый до кирпичного цвета и с бритым черепом. Язык его слушался не вполне.

- Я же рассказываю: у нас комплексная учебно-исследовательская экспедиция, наша группа называется «Фольклор и этнография», мы собираем фольклор, то есть народное творчество… - продолжила Надежда Владиславовна.

 - Народное творчество? Это какое-такое творчество? Старые корзинки и полотенца?  - не понял юноша.

Надежда Владиславовна вдохнула поглубже, чтобы продолжить повествование о сборе фольклора, который отнюдь не корзинки и полотенца. Возникла маленькая пауза, и в наступившей  тишине громко и звонко прозвучал голос одного нашего девятиклассника, Вовочки Попова:

 - Имбецил! Полный анацефал!

В голосе Вовочки звучало неподдельное удивление, граничащее с восторгом. Я напряглась, прикидывая, начнут ли его бить сразу и придётся ли кидаться в гущу свалки. Парниша недоумённо обернулся к Вовочке. На его лице отразилась усиленная работа мысли. Тем временем Надежда Владиславовна овладела ситуацией:

- Фольклор – это устное народное творчество, то есть сказки, былички, старинные песни, частушки… Если вы знаете частушки – милости просим к нам, мы запишем! Для нас важны любые фольклорные единицы! Вы поёте частушки?

- Ну, редко… Только если тово, неприличные,  - смутился парниша.  – Мы больше Виктора Цоя…

 - Виктор Цой – это не фольклор! – отрезала Надежда Владиславовна.  – Но если вам интересна наша работа, приходите. И насчёт дискотеки подумаем. А сейчас нам пора проводить вечерний инструктаж. Гимназисты, собирайтесь вокруг стола, сейчас мы поговорим о том, как работать с диктофоном…

 Молодёжь постепенно разошлась. Когда за последним из них закрылась дверь сеней, кто-то сказал Вовочке:

 - В следующий раз думай, что говоришь! А лучше вообще молчи! Вдруг бы он знал, что такое «имбецил»?

 - Навряд ли. А уж «анацефал» вообще без шансов. Но я буду помалкивать,  - покладисто сказал Вовочка.

 

Правда, молчать он не начал, но это уже совсем другая история…

inspired by 

izrafil

 

Tags: ДГ, в нашем хронотопе
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 101 comments