April 27th, 2011

тюленька

*

Там, где я живу, в углу туалета жил паук. Он свил сеть в виде треугольника и в ней обитал. Иногда куда-то пропадал, иногда ходил по стенке туда и сюда. Мелкий такой паучок с пёстрой тушкой и длинными ногами, как у косиножки. Как жил, кем питался - непонятно.

Убивать паука я отказывалась категорически. Вреда от него никакого. Сидит тихонько себе в своём углу, ногами перебирает. Идеальное домашнее животное. Не пачкает, не орёт, не дерёт обои, не требует пожрать, не скандалит.

Я ему дала имя. Макробий Амвросий Феодосий. Сокращённо - Макробий.

Сейчас настала наконец весна, стало тепло, и я выпустила Макробия на улицу. Сгребла в две горсти аккуратно, чтоб не помять, и отнесла к окну. Он шустро побежал по подоконнику на своих коленчатых ногах и исчез.

Теперь я за него волнуюсь. Вдруг его склюют хищные воробьи или синицы. Или хищные соловьи.

Вопрос: я совсем чокнутая, что не смела его веником и не засосала пылесосом? И что он у меня всю зиму жил?
Лето

Страшные инсекты и дети: мемуарное

Лето. Экспедиция. Архангельская область, Кенозёрский национальный парк, деревня Орлово, что на озере Лекшмозеро. Две старательные девочки Лида и Маша бывшего десятого, но уже почти одиннадцатого класса и я, их классручка. Сидим на берегу и чистим картошку. Бросаем чищеную в ведро, а очистки в тазик.

Подходит одноклассник девочек Митя. И со словами "Это вам, НинИванна" кидает ЧТО-ТО в тазик с очистками.

Я, близорукая, наклоняюсь посмотреть, что это такое он мне туда кинул.

А это гусеница. Огромная, пёстрая, мерзкая, вся такая жирная, в перетяжечках и с такими ещё лапками-лапками снизу. Лежит, извивается, пытается встать.

Я истерически, на полном ультразвуке завизжала и отбежала от страшного места и залегла в ямку. И лежала там, пока девочка Маша не подошла и не сказала осторожно: "НинИванна, ЕЁ больше нет, не бойтесь".

Лето. Экспедиция. Ледник Алибек, альпинистский приют. Мы только пришли снизу, от Гоначхира. Все устали и хотят есть, даже не есть, а жрать. Я мирно режу гимназистам бутерброды. Костёр, вечер. Из леса вылетает бабочка. Нет, не бабочка. Бабень! С волосатым жирным телом, волосатыми же крыльями почти как у воробья, мохнатыми усами и, что самое страшное, хоботом спереди, и этот хобот развёрнут. И налетает на меня.

Хлеб летит в одну сторону, ножик в другую, я жутко, на пределе голоса визжу и прячусь головой в руки и в ближайшего ребёнка. "Да ну вы чо, НинИванна, это же бабочка!" - пытается утешить меня ближайший ребёнок. - "Это не просто бабочка, а бражник, они вылетают, когда вечереет и открываются ночные цветы", - наставительно говорит Елена Моисеевна, руководитель нашей группы "Геология". Дети ржут и что-то там такое шутят насчёт меня, бражника и ночных цветов. Только когда меня убедили, что бражник улетел, я смогла развернуться из зародышевой позы.

После этого бражники налетают на меня каждый вечер, а то и по нескольку раз. А потом Елена Моисеевна мне раскрыла тайну: гимназические дети ловили бражников и кидали их в меня, чтоб я повизжала.

Лето. Экспедиция. Берег Байкала около Листвянки. Ко мне подходит прелестное гимназическое дитя и, лучезарно улыбаясь всеми ямочками, говорит: "НинИванна! Я вам бабочку поймал, на палатку посадил!"

...а пауков люблю. Они инсектов уничтожают!