∞ (o_huallachain) wrote,

o_huallachain

ПХ: инсайт

Про ПХ и самооценку - скорее даже не про самооценку, а про самоощущение.

Эта затянувшаяся квартирно-семейная история меня очень сильно повредила. Последний год был легче, но три года до этого были очень хреновые. Не из-за жилья и его потери, хотя тот дом я любила, и каждая стена там оштукатурена моими руками, и вообще мне важно чувство дома; но в основном из-за того, что это было продолжение совсем мерзкой мерзости моего детства; я пыталась убежать тогда, в юности, и думала, что убежала, но оказалось, что нет. Кое-как я из этого выползла, но по дороге растеряла многое такое, без чего жить не то чтоб невозможно, но довольно противно.

Я отучилась чувствовать себя свободно в новых местах.

Потому что я три года боялась всего, вообще всего. Телефонных звонков. Визитов отчима с риэлтором. Очередных наездов. Очередных подлянок вроде необходимости сменить полы в кухне и в коридоре, потому что раньше там был не кафель, а паркет. Жизни в постоянном напряжении - вот вроде ничего не происходит, и вот опять звонят и приходят и что-то требуют. Я орала ночью от кошмаров, а жизнь моя вся происходила на работе, дома и в транспорте от и до, потому что больше никуда и никогда я ехать и идти не хотела.

Я отвыкла от музыки. Несколько лет я не слушала громкую музыку не через наушники. Потому что колонки убраны и увезены в Немчиновку, а новые нормальные как-то так и не завелись. А я вообще-то через наушники не особо люблю, мне гораздо больше нравится, когда музыка вокруг меня.

Я несколько лет не танцевала. По-моему, последний раз я танцевала году так в 2005-м на выпускном вечере. Выпускные вечера - это оставалось такое последнее место, где я отплясывала, раньше ещё были гимназические новые года, восьмые марты и двадцать третьи феврали, но что-то у нас по этим праздникам давно уже никто не танцует. А я очень люблю танцевать. Или хотя бы ритмично двигаться под музыку.

Я стала очень стесняться себя. Потому что я толстая и некрасивая. Я давным-давно стала шарахаться от зеркал, не давалась фотографироваться и приучила себя не смотреть на своё отражение в стекле дверей метро. Потому что я была глубоко убеждена в своём полном и окончательном уродстве.

Я стала себя виноватить за то, что толстая и не могу похудеть, и у меня не хватает воли преодолеть нежелание и ходить в тренажёрный зал и преодолеть любовь к вкусной пище и навсегда сесть на диету из обезжиренного творога и яблок и стать стройной, как М. Гущина. И то, что я в магазине ни во что не влезаю, мне не придавало оптимизма.

А ещё я привыкла всё время пытаться что-то суетливо делать, чтоб не оказаться, бля, бесполезной. Не по дому, а во всяких внешних ситуациях. Я совершенно отвыкла, что можно не дома просто самой по себе делать что захочу, и это нормально.

Я отвыкла жить.

Я разучилась жить.

Так вот.

Пустые Холмы.

Там была музыка.

Живая. Громкая. Не через наушники. Удивительно, я этого совершенно не ждала, думала, будет один говнорок, но музыка была. И в первый же день, когда я с часов с двух и до поздней ночи (или раннего утра) её слушала, я боялась даже шевельнуться в такт. Я просто стояла и слушала. И мне казалось, что эта музыка, такая яркая - там как раз был джаз и "Мосбрасс" с медными трубами - она меня всю насквозь просвечивает, как свет, и во мне что-то расправляется и меняется, и меняется наконец-то к лучшему. И когда я уже засыпала у себя в палатке, я блаженно лежала и думала: а завтра снова будет музыка.

Там было много людей.

В первый, самый первый день я побоялась идти гулять. Я дошла до ближайшей едальни и там что-то съела, а дальше идти не решилась, и так весь первый день я и тусовалась около Спальни, около как бы своего места.

А на второй день утром (утром - это не совсем верно, это часов в 12) я пошла гулять и бродить. Везде. И вот это всё, что есть на Холмах - "быть добру", тёплая и добрая и спокойная и неагрессивная и мягкая холмовская жизнь - меня оно как-то охватило, как домашнее тепло, когда с мороза придёшь домой, и я так здорово расслабленно гуляла и смотрела, и останавливалась послушать или посмотреть, и в первый раз за много лет мне было хорошо и спокойно видеть сотни незнакомых лиц и понимать, что мне от этого хорошо, и никакие гоповатые в камуфляже с пивом наголо мне не портили этого прекрасного тёплого ощущения. И с теми, кого я не знала, но кто приходил к костру, мне было хорошо и спокойно общаться, и я не сжималась внутренне ни в какие комки.

А ещё вы мне ничего так и не велели делать, никакую еду ниоткуда носить, и мне первое время было неловко, что я приехала и нихуя не делаю и бездельничаю, а потом я как-то успокоилась и стала просто ходить и валяться у костра и качаться в гамаке и слушать музыку.

А вечером второго дня, когда выступали харьковцы - Клезмер Бэнд - я увидела около сцены замечательную тётку. Вот она:







Теперь я даже знаю, как её зовут. Это Ника Батхен, в жж она nikab, я увидела её юпик на простигосподи сайте фантастики, куда зашла почитать перебранку, и мне показалось, что я её узнала, и я её переспросила в жж, она ли это плясала под клезмер, и она сказала, что она, и я её хоть поблагодарить смогла, хотя, наверное, она не поняла, за что.

За то, что я на неё смотрела, как она отплясывает перед сценой, когда ещё никто не плясал, только она и ещё девушка в длинной юбке, и думала: вот женщина, она тоже совсем толстая, у неё тоже безбрежные сиськи, как у меня, и пузо ещё, а как она пляшет, сколько в ней жизни, сколько огня, какая она пластичная, какая она бесстрашная, какая она естественная, да ведь так и надо - вон она же танцует, а я чем хуже, ну толстая, и что с того, можно быть толстой и танцевать и вообще жить, я тоже хочу танцевать и буду, и буду так же естественна и всё будет хорошо и я буду жить и не буду стыдиться, что я жирная и не хожу в спортзал.

И я пошла танцевать со всеми, а потом до ночи я стояла и приплясывала под все выступавшие группы, и когда я пошла спать, мне показалось, что что-то очень важное во мне изменилось, как будто я купила себе новую удобную и необычно красивую одежду и мне в ней немного непривычно, но очень хорошо и комфортно. И с этим же чувством я проснулась и снова пошла гулять и потом слушать музыку и под неё приплясывать, и, в общем, сейчас, когда уже это чувство не такое острое, потому что я подпривыкла, что я теперь такая, - мне по-прежнему хорошо, так хорошо, и я ещё дальше отползла от той чёрной ямы, в которой просуществовала несколько лет, и за это за всё спасибо Холмам и вам, Олелис с Мумрой и Канав и Михалыч.

А ещё потом я, уже опять-таки утром ложась спать, подумала: у меня никак не получится сделать эти прошедшие годы и события небывшими. Память не сотрёшь, забыть я себя заставить не смогу, оно было и всё тут. Но! Оно было и прошло. И я представила себе, так ярко, в подробностях - эти все многолетние потери и невзгоды и плевки фортуны как камни, большие, холодные, их не подвинешь и не оттащишь с пути, об них больно ушибаться - но время идёт, и они врастают в землю, сначала немного, потом глубже, потом их заносит песком, потом на песке нарастает слой плодородной земли и на нём вырастает трава, зелёная и живая, и ей эти камни ничего не смогут сделать, они глубоко внизу, под слоем земли и песка, а трава наверху, под солнцем, и я буду себя считать такой вот растущей травой.

Как-то вот так.

Оказалось длинно.

Ну и ладно :-)
Tags: Пустые Холмы-2011, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments