∞ (o_huallachain) wrote,

o_huallachain

Масельга - 2012

Съездила с ДГ в самую когда-то любимую поездку: на Масельгу. Это необитаемое уже село на берегах нескольких озёр: собственно озера Масельга, озера Худое и озера Белое. Поблизости есть ещё несколько озёр: Вильно, Синее и другие.

Я ездила в эти зимние поездки, начиная с самой первой - в 1998 году. Поездка этого года - после очень долгого перерыва: их не было очень долго, лет шесть. Считалось, что дорого и сложно и проще съездить в Финляндию на три дня. А в этом году неожиданно собрались и поехали. До последнего дня я не была уверена, что поеду тоже, и как же я хотела туда поехать снова.

Потому что это уникальное место, Масельга.

Потому что там всё чисто и бело, и холмы, и огромное звёздное небо, и заснеженный лес, и озёра, и деревянная церковь на Хиж-горе, и чистейший снег по пояс, и заячьи и лисьи следы на нём, и печки в избах, и дрова, и дым, и так тихо, что можно услышать, как на том берегу озера начинает падать снег, и катания с горы, и баня, и вода с озера, и много ещё всякого, что не рассказать - только побывать.

Я съездила, и впечатления мои очень, очень неоднозначны.

Всё очень изменилось.

Раньше это было дикое, практически не тронутое место, и старые почерневшие деревенские дома, которые когда-то были населёнными, не разрушали общего впечатления - напротив, они соответствовали тому, что кругом.

Теперь это популярное, рекламируемое, продвигаемое туристское место. Транскенозёрская тропа, множество указателей - деревянных дощечек "под старину" ложнославянским шрифтом "ижица", навесы-беседки, новые то ли избы, то ли коттеджи, декоративные ворота, загородки, инсталляции фестиваля "Кен-Арт", парк деревянной архитектуры "Кенозёрские бирюльки" и тд.

Я понимаю: Кенозёрскому национальному парку нужны деньги. Он обеспечивает работой большую часть местных жителей, и его существование - несомненная польза для тех мест. Парку нужна реклама, иностранные гранты, приток туристов и, следовательно, приманки для них. Нужны удобства для туристов: дома, чтобы переночевать, навесы, чтобы можно было переждать непогоду. Нужны туалеты, нужны места сбора мусора, и указатели нужны тоже.

Но мне жалко ту Масельгу, которую я помню. Когда ещё ничего этого не было почти, когда она была естественной в своей нетронутой красоте.

Потому что уж очень красивым было это место, особой природной красотой, и летом, и зимой: летом - луга цветов и тёмные озёра, то чистые, прозрачные, то торфяные, рыжие, заросшие кувшинками; зимой - снежные поля и белые плоскости озёр, прекрасный минимализм самого длинного из русских времён года.

Потому что я понимаю полезность и неизбежность новых изб, туалетов и навесов - но можно было бы их потактичнее вписать в окружающее. Потому что я понимаю, что парк деревянной архитектуры, где строятся уменьшенные копии утраченных памятников, понравится туристам, но всё равно он выглядит назойливо рекламным и искусственным. И жалко поле, на котором его разместили. Уж очень оно было красивое само по себе.

Потому что всякие надписи ложнославянским шрифтом, разукрашенные срубы и деревянные квазиязыческие штуки и поясняющие таблички при них (вроде "Банька от бабы-яги") выглядят дёшево и аляповато. В точности как у Довлатова:

"Когда мы огибали декоративный валун на развилке, я зло сказал:
- Не обращайте внимания. Это так, для красоты...
И чуть потише - жене:
- Дурацкие затеи товарища Гейченко. Хочет создать грандиозный парк культуры и отдыха. Цепь на дерево повесил из соображений колорита. Говорят, ее украли тартуские студенты. И утопили в озере. Молодцы, структуралисты!..
Мы шли по берегу озера. У подножия холма темнел очередной валун. Его украшала славянская каллиграфия очередной цитаты. Туристы окружили камень и начали жадно его фотографировать".

Дух товарища Гейченко победно реет над Масельгой.

А жутковатые арт-инсталляции, тут и там разбросанные по лесу, выглядят не менее дёшево и неестественно. Совершенно не к месту они в прекрасном лесу, и на прекрасных лугах водораздела, и на прекрасных берегах озера. Эдакий средней руки то ли примитивизм, то ли недоабстракционизм - в целом на уровне арт-акций приснопамятной группы "Война". Без неприличностей, правда. Но от этого они лучше не становятся - эти огромные дощатые лица-профили немецкого производства, и убогенькие деревянные "одуванчики" в пропеллерах, частично уже обвалившихся, и прочие арт-объекты. Впрочем, туристы будут жадно фотографировать всю эту попсу.

А ещё, оказывается, я отвыкла от таких поездок. Я ведь давно езжу с детьми только в летние экспедиции, а там совсем по-другому - там много личного пространства, достаточно уединения, и нет суматохи - разве что при переездах с места на место. Я отвыкла жить ввосьмером в одной избе, отвыкла быть всё время на виду, отвыкла бесперерывно торчать на кухне и варить супы, отвыкла столько общаться. И дети в основном были незнакомые - потому что детей в ДГ стало много, а я знаю только тех, у которых я веду инглиш или тех, которые с нами ездят в экспедиции, а это совсем небольшое число, если сравнивать со всей школой. Конечно, съездить было полезно - я теперь знаю много других детей, которых раньше едва узнавала по лицам. Но было тяжело. И теснота и отсутствие своего угла очень утомляли. И погулять одной почти не удалось. Один раз я ходила на Хиж-гору вечером, один раз мы днём пару часов гоняли на снегоходе и ещё один раз я ходила пешком в сторону Лёкшмозера. Но это очень мало, совсем недостаточно. Я раньше там гуляла часами, и днём и ночью. Но раньше и форма моя была получше, и мы ездили дней на восемь, и три дня как раз уходили на то, чтоб все дети привыкли к особенностям тамошней жизни и стали без понукания помогать друг другу, так что можно было выдать продукты на обед и ужин и со спокойной душой уйти гулять по лесу часа на четыре. А в этот раз мы ездили всего на четыре полных дня и ещё вечер приезда и утро отъезда - они не в счёт. Поэтому, когда все уже привыкли и приучились, и мальчики начали с блеском топить печь и даже почти всегда не забывать закрывать заслонку вовремя, а девочки - правильно варить утреннюю кашу и обеденный суп и не забывать мыть кастрюли, уже надо было собираться и уезжать.

Не знаю, поеду ли ещё раз. Я рада, что съездила, но не рада тому, что увидела, и насчёт следующего раза не уверена.

Что было хорошего.

Дети. Дети у нас в Лицее очень хорошие. Дети пекли блины, топили печи, ходили на озеро за водой, хорошо играли на гитаре, почти каждый вечер, и пели хорошие песни. Это не всегда бывает, и это тоже хорошо.

Мои коллеги, очень хорошие люди. Со многими только в поездке и удаётся поговорить по-человечески, а не на бегу между парами.

Местные люди. Приветливые, добрые и отзывчивые.

Село Морщихинское, что на берегу Лёкшмозера, явно не в таком упадке, как было в 90-е. И работа есть, и у администрации Парка интернет по 3G, и дома покрашены, и новые дома строятся, и машины у людей, и снегоходы. А какая вкусная копчёная рыба и икра ряпушки у А. Антуфьева! Он говорил, что ещё делает шпроты, но их все раскупили, и мы даже не попробовали.

И Каргополь хорош. Хоть и тоже изменился за семь лет, что я там не была. В Каргополе я много фотографировала, было интересно и хорошо.
Tags: ДГ, Каргополь, Масельга, Русский Север, атчот о праисхадящем, экспедиция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments