∞ (o_huallachain) wrote,

o_huallachain


7 января

В 9 утра я разбудила Игоря Сиротинского, чтоб он пошёл дежурить, а сама продолжила просмотр снов. В 11 он разбудил меня словами о том, что всё плохо, каша погибла, и чтоб я шла и разбиралась. Я, ругаясь вслух и про себя, пошла. Ну, там плохо, но не настолько уж. Каша вполне себе каша. На мой взгляд, геркулес вообще несъедобен (помнится, на какой-то из Масельг дети сварили его КРУТЫМ, и я его обозвала «Калполом» - угадайте, от каких слов сокращение). Каша себе и каша. Чай сварили, бутерброды нарезали, а еще в процессе уборки нашлась целая коробка сухарей и дополнительная тушёнка, а то я уж стала побаиваться, что нам тушёнки может не хватить. По части закупки продуктов и особенно их количества эта поездка приближалась к идеалу: всего было достаточно, но ничего не было в избыточных количествах. А то надоело уже туда-сюда возить какую-то презренную соевую тушёнку и крупу – все равно ко времени очередной экспедиции она рассасывается, и толку от нее никакого, только лишний груз.
Дети вяло собрались на зарядку. Баллад учил их очередным шаолиньским приемам, как вывести из строя злого-презлого дяденьку. Дети пытались воспроизвести объясняемое, и иногда им это даже удавалось. На двери столовки мы вывесили зловещее объявление «сначала зарядка – потом чай!» Особого действия оно, правда, не возымело.
Я выдала продукты на обед и стала чинить подошву у турботинка, которая у меня отошла еще летом на Белом море, а я по лености забыла их отдать прошить. Ну, гвоздиками прибью, не впервой, плохо только, что молотка нет, а обухом топора не очень удобно – большой слишком. Ну, получается, и ладно. Эдакая ремесленная работа при свете свечи на столе. Свеч, кстати, мало осталось совсем. Электричества-то нет… Хорошо как без него. А то развели тут цивилизацию – лампочки в каждой избе, прожектор у столовки, ноут, дети на ноуте в «Кармагеддон» рубятся…Тьфу! Это не в традициях Севера!
К нам в гости и мыться в бане пришли думинцы. Завтра Митрофанов собирается пойти на Порженский погост, для чего ему надо встать очень рано. Я очень хочу сходить тоже, но не пойду – не дойду потому что. Далеко, а хожу на лыжах плохо. Вот если я куплю себе нормальные ботинки к лыжам и крепления, и на следующий год с самого начала буду ходить помногу… Может быть… А хочется, потому что я там была только летом. Порженский погост – это сказочное зрелище. И зимой там должно быть волшебно красиво.
Починив ботинок, я пошла на Хижгору. Днем хорошо видно, как покосилась изба Подшивалова, где мы жили с моим классом в 1999 году, когда они были в выпускном классе. И что у Ивана Михаловича окна забиты щитами. Никого не осталось на Масельге, только Виталя живет с семьей.
По дороге на Хижгору есть такое место, где Синее озеро, которое по правую руку, соединяется протокой с Масельгским. Эта протока не замерзает ни в какие морозы – и в минус тридцать вода там течёт, и в минус сорок. Я всегда кидаю туда монетку. Мне хочется бесконечно возвращаться в эти места – и пусть они всегда немного другие. Это же не плохо, главное, чтоб они были.
Снег в лесу по пояс и выше, всё кладбище в снежных шапках, и на куполах церкви тоже белые пушистые сугробы. По дороге мы встретились с Лидой и Мишей, которые отдали мне ключ от колокольни, так что я поднялась наверх, на площадку. Когда-то Димочка Орлов повесил тут маленький колокольчик. Я и в этом году хотела сюда привезти колокольчик, хоть и снимут его тут же вандалы какие-нибудь, да забыла в Москве. Жаль.
С колокольни сказочный вид на озёра вокруг Хижгоры. Всё уже синеет постепенно, вечереет. Ветер носит снег белыми космами, качает деревья. И доносит голоса с Масельги.
На Масельге полным ходом строилась крепость – уж не знаю, в соответствии ли с генеральным планом Кирилла Косачёва или нет. Метр сказал, что крепость окружена рвом, где будет плавать боевой зелёный крокодил - Лидочка. Лидочка стояла там же и весело смеялась.
На кухне достался суп божественной вкусноты из лосося, сваренный Леночкой Медведевой. Думинцев мы, конечно, тоже накормили обедом. Митрофанову для завтрашнего похода на Порженский Погост отложено всяких вкусностей и калорийностей вроде сырокопчёной колбасы, арахиса и шоколада. После обеда состоится совместный концерт Думина и Масельги, я пошла в нашу избу выгонять детей. С определённым скрипом, но все же они были выпихнуты. Когда я шла обратно, то наблюдала замечательное зрелище – Тоша Емелин прыгал на сноуборде с крыши «элки». Не жалко детям губ своих и прочих выдающихся частей тел…
Концерт был ничего себе. Правда, я его слушала, сидя в помещении кухни (неистребима страсть во мне именно к этому помещению), и говорят лихие люди, что в паузах слышно было, как мы общаемся. Неудобно вышло. Мы обсуждали, что делаем вечером. Крепость – завтра, а сегодня надо бы погадать, Маша Масалова им готова читать лекцию про гадания, за что ей честь и хвала, а я согласна гадать по полену и по книге, но не петь аутентичные подблюдные песни – и так здесь большинство их уже слышало, и вообще нечего каждый год неприличностями молодежь смущать. Вот подрастет новое поколение – тогда уж и… В прошлый раз забавно гадалось, кстати. И публичные гадания были весёлые, и потом я еще отдельно гадала девчонкам из теперешнего 11 класса, и так хорошо им все нагадывалось, я аж радовалась за них.
Потом я слегка валялась в избе и делала гирлянды – ну напала на меня страсть к рукоделию – а ко мне на сеанс приватного гадания заявились Костя Ворович, Кирилл Матюхин и Кирилл Косарев. Но я им отдельно от коллектива гадать не стала, нечего! А потом зашла Леночка Медведева за цветной бумагой, чтобы делать открытки, которые мы будем заполнять в поезде.
На ужин была гречка невероятной вкусноты от Саши Го (мне что-то вообще нравится, как в этот раз дети готовят пищу, хоть Саша и не дитё уже), потом обсудили, кто идет завтра на Порженский, объявили детям про гадания, что гадать будем в избе, которая конференц-зал.
Гадания были веселы и милы. Сначала Маша Масалова прочитала лекцию, потом дети отправились за поленьями, которые должны были им предсказать характеры и степень обеспеченности будущих брачных пар, а потом Маша стала гадать на воске, а я - гадать по книге. Книга была как нельзя лучше подходящая к этому процессу – «Гнёзда Химер» сэра Макса Фрая. Цитаты из неё как нельзя лучше соответствовали намерениям гадавших, повергая слушателей в азартный и буйный смех. Несколько мешало нескончаемое брюзжание Бойсона, но в какой-то момент оно стало осознаваться как неизбежный фон. Маша даже уговорила меня, чтоб погадать и мне. Нагадала она мне хорошо, особенно про моих любимых домашних животных. Я не то чтобы верю во все это, но осадок какой-то всегда остается, если плохо получается. И я ей хорошо нагадала…
А потом мы с ней долго общались. Мои первые выпускники, мои милые младшие братья и сёстры, вы растёте, и это так здорово. А мы стареем.

8 января, день перед отъездом.

В семь часов я подняла девушек дежурить. И они отправились во мрак традиционного северного утра. А я продолжила валяться. В девять пришел мессенджер Валя Огнев с посланием, что зарядка готова. Объединенными усилиями мы всю оставшуюся нашу избу выпихнули на зарядку. Выяснилось, всю ночь падал снег, и выпал такой слой его, что ни на какой Порженский Митрофанов не пошел. Потому что занесло след от снегохода «Буран». Жаль, кстати, что в этом году нам не дали «Бураны» покататься. Мы позавтракали, потом обсудили правила игры со взятием крепости. Владислав Викторович предложил сводить детей на Хижгору и плакиду – там когда-то тоже была церковь, но ее уничтожили. Теперь там только кладбище. Мы взяли ключ от церкви и отправились. У церкви он рассказывал об истории здешних мест, потом мы поднялись наверх, посмотрели по всем сторонам, куда достигал взгляд, а потом спустились на плакиду. С плакиды мы пошли напрямик через озеро – так гораздо короче, и красиво смотреть на Масельгу, когда идёшь к ней.
На обед снова был вкусный супчик, фасолевый, а потом мы стали обсуждать правила игры. Видимо, харизматическое влияние фильма «Ночной дозор» продолжается – было решено считать всех детей Иными, а мы, взрослые, их инициируем, ну а дальше сначала у них будет что-то вроде казаков-разбойников, а потом – собственно боёвка в крепости. Для того, чтобы несколько поменять характер происходящего и в связи с наступлением тёплой погоды было решено слепить Снежную Бабу как ориентир и тотем Тёмных Иных и маяк для команд (эх, у меня вообще мечта была слепить около избы коллективную статую «Наши пороки» по мотивам статуи Шемякина «Дети – жертвы пороков взрослых», которую в Москве установили, чтоб каждый проживающий слепил по своему пороку, но не склалось как-то…)
Снежная баба – со всеми полагающимися бабе анатомическими деталями – почему-то переросла в обнимающуюся парочку. Как сказал Баллад, это был Сноумэн, обнимающий за плечи свою Сноубабу. В руки ей дали бутылку из-под кока-колы, чтоб политкорректно было, глазки сделали им, носы, ротики… Забавно вышло. Пока мы лепили Бабу и Мэна, полурослик Ворович попытался съехать на сноуборде с крыши «элки», но это его спортивное намерение было безжалостно пресечено. Хватит уже травм. Ну а затем началась игра.
Всех поделили на Тёмных и Светлых, причем как мы ни старались, получилось все равно не очень равномерно. Мои выпускницы Лида и Маша попали в разные команды. Было решено, что мертвецы тоже могут сражаться, наподобие как у Толкиена Войско Мёртвых, но им надо ставить на щёки углём чёрные метки, и Лидочка вызвалась быть, как она сказала, «визажистом». Предполагалось, что дети некоторое время дерутся на просторах Масельги, а по сигналу зеленой ракеты - несутся в крепость и дерутся там. Дети моей избы блистали отсутствием, так что пришлось сходить за ними и выпихнуть их насильно в очередной раз на свежий холодный воздух. Знаю я детей, только дай им поваляться, а потом сами же и ноют, что ску-у-учно…
Бой в крепости был силён. Мы с Митрофановым некоторое время фотографировали это смешение тел, надсмехаясь над детьми, которые даже не попробовали применить полученные от Баллада знания на практике, а просто возились в снегу. Потом я не выдержала, и вручив фотик Метру, на что он горестно сказал «А я тоже хочу в крепость!», полезла драться с детьми. В какой-то момент в меня вцепились одновременно и Маша, и Лида, и на мой громкий крик «Вот уже мои выпускницы встали по разную сторону Добра и Зла, Тьмы и Света!» Лидочка столь же громко и патетично ответствовала: «Это было неизбежно!» Ну, а закончилось все, как обычно – общим братанием, объятиями и совместным походом по направлению к избам и столовке…
А сегодня еще и баня.
Миша Рослый сломал топор. Не везёт холодному оружию на Масельге – Яша Борзенко колун утопил когда-то в проруби, причем так он это обставил, что Баллад чуть со смеху не умирал, рассказывая, как Яша подбежал к проруби и, приняв ледяную шугу на её поверхности за твёрдый лёд, со всех сил запустил в прорубь колуном и очень удивился, когда колун беззвучно ушёл в прорубь. А Мишич топор убил…
В баню сначала пошли Мужчины, которые вполне доказали свою принадлежность к сильной половине, натаскав нам воды. Баня была холодновата-с, но это не помешало нам прыгать в прорубь. Правда, в этот раз нас ходило меньше – всего впятером мы там были. Но это нам тоже не помешало… А потом мы пошли кто куда, а я на кухню – мне же еще и собираться надо, желательно бы начать сегодня, чтоб не было лишней спешки и суматохи завтра. Я кое-что запаковала, например, продукты в поезд, отложила то, что мы отдаем Витале и его семье. Ужин был уже готов – плов, жутко вкусный, а к нему полагался обычный кухонный трёп, вылившийся в легкое издевательство над Кириллом Матюхиным, который посмел взять Митяев драгоценный фонарик Maglite. Тут пришел Баллад, который ходил в Думино, сказал, что у них все хорошо, приятно, они играют все вместе в какую-то настольную игру. Подъем завтра будет общий и ранний – в шесть, иначе не успеть. Эх, жалко, что все кончается. Короткая была Масельга…

9 января, день отъезда

Вот и настал час подъёма – шесть ноль-ноль. Все безропотно встали бодро стали убираться. Я привычно побежала на кухню упаковываться.
Все происходило на удивление мирно и слаженно. Обычно последний лень экспедиции – это просто безумие, все нервничают, покрикивают, вахтовка уже стоит на горке, а нам еще собираться… На этот раз какая-то совсем другая вышла Масельга. Все спокойно, без шума. Очень деловит Бойсон, он все время что-то делает и даже не так часто, как обычно, пытается командовать парадом.
На завтрак были макароны с сыром, потому что путь нам предстоит долгий и надо, чтоб все наелись, а чая – вот незадача – не было. Кофе былО, растворимое «Нескафе». Ну ладно, обойдусь водичкой из проруби. Ну вот и все – каны помыты с обеих сторон, подметены полы, сняты весёленькие занавесочки, забытые вещи (в подавляющем большинстве носки и варежки) сложены в единый мешок, убраны избы, собраны рюкзаки, лыжи стоят на горе, воткнутые в снег. Уже пришли УАЗы - «буханки», которые повезут нас до Лёкшмозера, потому что автобусам по свежевыпавшему снегу не пройти, и трактор с прицепом, на который мы грузим вещи и рюкзаки. Садимся в «уазики» - поплотнее, мест мало, как всегда.
В Лёкшмозере мы довольно долго ждали сначала приезда вещей на тракторе, потом приезда БГХ, потом - автобусов. Дети успели слазить на местные ретрансляционные антенны, покидаться снежками, поиграть в народные поцелуйно-эротические игры «Бочка», «Иванушка и Марьюшка» и «Пошлый ручеёк», в котором вся пошлость – это то, что надо целоваться с избранником. Также мы посетили местный магазин ИЧП Анна Боголепова под замечательным названием «У Алексеича», где купили чаю в пакетиках на поезд и каких-то сухарей. Около этого магазина водятся замечательно ручные, скорее уже нахальные, голуби, которые садились на голову, на руки, и склёвывали семечки или хлебные крошки, больно переступая когтистыми лапами – как мини-орлы. Мне наконец удалось уговорить Наташу Корнюшенкову надеть тёплые штаны, а то она ходила в мокрых снизу до колена джинсах на босу ногу – ужас. Но наконец пришли автобусы, «ЛДПР не врёт» для БГХ и «ЛДПР врёт» для нас, и началась погрузка-посадка. Во время нее произошел следующий инцидент – дети играли в снежки, а Владислав Викторович, видимо, тоже подавшись общему настроению, слепил зда-а-аровенный эдакий снежок и залепил им Савичеву все лицо. Разъярённый Александр Сергеевич обернулся по сторонам, узрел Юрика Василькова с маленьким снежочком в руках и набросился на него, бедного, аки пустынный лев. Юрик даже ничего не успел и сказать в свое оправдание. Даже если и пытался или собирался. Нервный Саввичев хорошенько извалял его в снегу, не задумываясь даже, что бьет невинного и, следовательно, наносит непоправимый вред своей карме…
В автобусах места стало больше, потому что коробок меньше – продукты мы съели как-никак, но все равно мест в обрез, сидят многие по трое. Периодически поедая раздаваемые конфеты, мы доехали до Каргополя, где я немедленно отправилась в контору турбазы «Лаче» к Радику и Галиневичу в надежде на чай – и, естественно, надежды оправдались, чаем меня тут же напоили. Оттуда мы пошли в столовую на «Лаче», где на скорую руку приготовили бутерброды и поели. А потом Леонид Иванович повел детей на экскурсию, а мы с Митрофановым сопровождали их. По дороге он прояснил, что мои догадки касательно происходящего в вагоне на пути туда шороха вокруг 11классников были не беспочвенны – у них было отнято, изъято и вылито изрядное количество водки. Эх, дети… И ведь всё равно «у них с собой было», и почему-то они всегда думают, что мы не знаем.
Дети, конечно, не хотели никакой экскурсии. А я – с удовольствием прошлась еще раз по любимому Каргополю. Белый Каргополь, чистый снег под ногами, люди, которые ходят не то чтобы неспешно, но совершенно в ином ритме, нежели мы в Москве, широкая Онега, просторные улицы, серое низкое небо, стремительно наступающая темнота.
У «Лаче» грузимся в автобусы. Теперь – уже до Няндомы.
В Няндоме мы разгрузили автобусы, соорудив из вещей объёмистый курган, оставили около него часовых и пошли в здание вокзала есть мороженое. В морозы оно кажется тёплым… Дождавшись поезда, переместили вещи в его нагретое нутро. Сделали очередные бутерброды, розданы конфеты и другое сладкое. Лена Медведева показала открытки, которые она сделала – это такая красота! В купе у взрослых лёгкий трёп то про компьютеры, то про поездку, то про жизнь вообще. Мы с Балладом пытались сорганизовать Митрофанова на обсуждение поездки, но усталый Метр сказал, что он все это не любит, не хочет, не будет, и вообще он устал. Тогда мы взяли сию акцию на себя. Получилось удивительно хорошо. Дети говорили такие тёплые и добрые слова и друг о друге, и о поездке… Не все, конечно, но что до тех, кто не сказал хороших слов – это их проблемы, наверное.
Для меня поездки на Масельгу – именно туда, не в летние экспедиции, не на экскурсии, не в походы – всегда представляются такими маленькими жизнями, которые проживаются от начала и до конца за эти несколько дней. Как и в настоящей жизни, в них есть какие-то общие, обязательные моменты, которые точно будут – но вот какими именно они будут, зависит от людей, с которыми мы будем вместе. И эта масельгская жизнь оказалась удивительно хорошей – потому что хорошие люди населяли в этом году Масельгу, и совсем не похожей на предыдущие – потому что, видимо, настало время перемен. Спасибо всем.

10 января, день приезда

Наступило календарное 10 января, и мы в тамбуре поздравили Игоря Сиротинского с наступившим его ДР, и постепенно все отправились спать. Завтра Москва, в ней, говорят, +5 и снега вообще нет, а к концу недели вообще обещают до +10, вот ужас-то! Хорошо, хоть на Масельге до такого не доходило, хоть и тепло было. Быстро прошла эта поездка, но как зато всё было хорошо.
А утром мы приехали в Москву.
Tags: Масельга, Русский Север
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments