∞ (o_huallachain) wrote,

o_huallachain

  • Mood:
  • Music:

Дескриптивная котистика, часть 2: портрет кота по имени Микрософт на фоне рабочего стола

Собственно, это не кот, а кошка.

Собственно, её зовут вовсе не Микрософт.

Повествование про кошаков идёт по анахроническому принципу, а не по старшинству, так что сегодня – про него. Про неё. Про Микрософта.

27,81 КБ

У нас были две кошки – мама и дочка, обе трёхцветные, но по-разному трёхцветные: одна ярких цветов, чёрно-оранжево-белая, а вторая приглушённых, серо-бежево-белых. И дочка благополучно нагуляла на даче котят. Целое лето за ней носился рыжий котище с зелёными и безумными от страсти глазами, которого она то и дело наподдавала лапой по нахальному носу. Кот смущался и покорно уходил в глубь кустов, откуда следил, вытянув шею, как объект его страсти носится по лужайке за бабочкой-капустницей. Ан дело молодое сладилось, и в октябре появились котята. Двое белых, причём уже с рождения было видно, что они разные, хотя и родные сёстры. Двое серых с белым. Трое были хоть куда, бандиты и оторвы, а один, белая кошечка, тридцать три несчастья. Всё-то у неё глаза болели, коньюнктивит, и с чего, непонятно – все ели, точнее, пили одно – мамино молоко. По утрам котёнок не мог разлепить глаза и жалостно тёр их лапами. Я промывала их, котёнок отпихивался лапками и тонко мяучил. Постепенно они подросли, вощли в возраст, когда котят уже следует раздавать. Одного мы прозвали Хунвейбином за раскосые глаза, а остальные так и оставались безымянными. В примерно такие же, как сейчас, морозы отправилась я на Птичий Рынок (страшное место: по-моему, даже воздух над ним пропитан оцепенелым ужасом продаваемых и отдаваемых зверей и рыб). Упаковалась в штаны утеплённые и в шубу (была, была и у меня шуба, как и у всего постсоветского народа, на какой-то нежданный гонорарий прикупленная). С трудами, но раздала как-то серо-белых брата и сестричку. А вернувшись домой, сказала: «Белую, с глазами, не отдам».

Вторую белую забрала Чадина бабушка и назвала ядовитым итальянским именем Белладонна. А эту сначала назвали Делайла – в честь кошки Фредди Меркюри и чтоб сочеталось с именами предыдущих, Шейлы и Лейлы. Но заморское имя не прижилось. А кто, как и при каких обстоятельствах назвал котёнка Микрософт – не помню. Он долго не рос, оставался пушистым маломерком, отсюда и имя. Так что Билли Гейтса прошу не беспокоиться о копирайте на торговую марку.

Кошак этот так и притягивал к себе несчастья. Вот уж кому явно нужна удача.

Как-то мы уехали на Масельгу на начало января, а по приезде меня огорошили сообщением, что кошка заболела, ничего не ест и не пьёт. Скелетик с неподвижными, устремлёнными внутрь глазами. Сидит как-то скорчившись. И шуба лезет клочьями. Пока меня не было, кошака свозили в ветеринарку, диагноз поставили – «почечная недостаточность». Фамилия ветеринара на листке с назначениями и сами эти назначения… короче, за несколько лет до этого у нас погибла кошка, и я сильно сомневалась в правильности поставленного тогда диагноза и в лечении, а ставили ей как раз эту самую почечную недостаточность, именно эта ветеринарша, и лечение назначили точно такое же, как и Софту, хотя выглядело на этот раз всё совершенно иначе. И, не снимая походной камуфляжной куртки, пропитавшейся дымом, и сгребя кошака в охапку, я бросилась в ветклинику. Но к другому ветеринару, к которому вечно, как ни придёшь, стоит в коридоре очередь. Молодому, немногословному и с волосами, собранными в хвостик на затылке.

- Кошке девять лет, не ест, не пьёт, поили из ложки по каплям, глотать не хочет, давится, и изо рта запах очень тяжёлый, хотя никаких повреждений и ссадин во рту вроде нет, а вот листок с диагнозом и назначениями, - доложила я.
- Хм, запах изо рта, говорите? Ну-ка посмотрим… - сказал ветеринар и ловко нажал на углы кошачьей пасти. В пасти ничего криминального не было.
- А ну-ка… - ветеринар отодвинул назад шершавый острый кошачий язычок, и под ним что-то тускло блеснуло. – Ага! Вот!
- Доктор, под языком! Что это?

Это оказалась нитка ёлочного дождя. Кошак решил пожевать мишуру, как, собственно, любят почти все кошаки. Но ему не повезло – нитка зацепилась под языком и двумя свободными концами ушла в глотку.

- Вытаскивать нельзя, порежем пищевод. Сейчас я отстригу сколько смогу, а вы давайте внутрь винилин, колите антибиотики четыре раза в день внутримышечно и глюкозу с витаминами подкожно два раза в день. Есть три-четыре дня не давать. Кишечник тоже воспалён, видите, как она сидит? Вообще случай нехороший. Уколы делать умеете или к нам будете возить?
- Умею. Спасибо, доктор.
- Рано спасибо говорите. Через неделю к нам.

Всё обошлось. Через неделю мы привезли перемазанного в липком винилине (ох, как же Софт противился его принимать вовнутрь!) и пободревшего кошака на осмотр, и нам сказали, что всё окончилось благополучно. Мишуру с тех пор на ёлку вешаю только на верхние ветви. Опасаюсь.

Другой несчастный раз тоже случился зимой. Кошак перестал наступать на переднюю лапу. Первый день мы как-то не особенно волновались – мало ли, ударил или занозу посадил, уколол иголкой от ёлки. Но на следующий – отвезли. Как специально, в этот день нас звали в гости, а у ветеринара случилось три операции подряд. Мы проторчали в «Мовете» четыре часа, скрашивая вынужденное безделье (ни книги, ни музыки не взяла) трёпом с другими владельцами животных, столь же стоически ожидавших своей очереди. А когда наконец настал наш черёд, ветеринар вынес вердикт, подкрепившийся рентгеном: «Перелом пальца».

И загипсовали кошаку всю лапу до локтя. На месяц. Гипс тяжеленный, вид у кошака ошарашенный.

- Как же он ходить будет?
- А отлично будет. Привыкнет. Ещё своей бриллиантовой лапой всех остальных будет расшвыривать от миски с едой! – утешил наш ветеринар. Поднял кошакову загипсованную конечность вверх, помахал ей и сказал: «Салют!»

И целых три недели по дому разносилось эдакое «клац-клац-клац», когда Софт шёл на водопой или по ещё каким своим делам. Напоминая рассказ Паустовского «Дочечка Броня» - там одна хромоногая героиня при ходьбе создавала «впечатление последовательного вколачивания гвоздей в голову». Особенно это хорошо звучало ночью. А потом гипс сняли, и стуки-перестуки прекратились.

Теперь ему двенадцать лет. Серебристый египетский мау, помоечный, именем Смарт, его запугал, так что ночью он спит между подушками у меня на кровати, а днём сидит на компе или вольготно размещается, разложившись, прямо на рабочем столе. Как и полагается Микрософту.
Tags: в нашем хронотопе, кошаки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments