?

Log in

No account? Create an account
 
 
26 April 2006 @ 08:06 pm
Страх в моих глазах  
Дети на уроке рассказывали про самый страшный случай в своей жизни. Задание такое было. Я сидела, слушала, задавала вопросы и думала, какие случаи из собственной жизни могу назвать самыми страшными. Такими, где только страх, нерассуждающий. Когда практически теряешь себя от этого страха.

Не острое возбуждение, как если стоишь на краю на большой высоте, или внезапно видишь гадюку в траве, или на полном ходу моторной лодки отворачиваешь от острых сучьев топляка, который – если не успеть – пропорет её беззащитное резиновое брюхо.

Не безнадёжное спокойствие, когда рядом с тобой проходит смерть и забирает навсегда кого-то, кого ты любишь и кто тебе так дорог. Когда чувствуешь своё бессилие – не спасти, не заслонить, не отнять.

Не омерзение, когда передёргиваешься, если по руке пробежала двухвостка, или мохнатая ночная бабочка бросилась в лицо, или увидишь гусеницу, перегибающуюся, как складной метр, и неспешно ползущую по твоему ботинку на привале.

Не помню страха при виде крови, несчастных случаев, раненых, безнадёжно больных – только желание что-то сделать, чтобы помочь, горестную жалость и боль, как будто это всё со мной – неважно, был ли это человек, попавший под поезд метро, в институте Склифософского, где училась на курсах парамедиков (кровь заполнила носилки до половины, плескалась через бортики на шахматный кафельный пол, когда санитары их несли, бегом, а пострадавший почему-то хотел выбраться), или гибнущее животное: сбитый машиной кот, замученный мерзавцами котёнок, изувеченный щенок. А страшных случаев - осознанного страха - за всю жизнь набралось семь. До сих помню их во всех подробностях – краски, звуки, запахи, лица.

Самое раннее – зима, мне четыре с половиной, мама ушла к соседке, отец в командировке, я осталась одна. Телефон тогда ещё не провели. Вечер, за окнами темно, ветер. Вдруг я пугаюсь того, что одна. Зажигаю свет во всех комнатах, но это не помогает, становится ещё страшнее. Пытаюсь открыть дверь, но не выходит – у нас был замок, который надо было открывать ключом, а ключ мама забрала с собой. Дёргаю дверь, бьюсь об неё всем телом, она не поддаётся. Стучусь, кричу, зову соседку по имени. Никто не отвечает. Срываю голос, кричать больше не могу, разве что шипеть. Пытаюсь открыть окно или балкон – ручки не поворачиваются. Наверное, если бы открыла – могла бы и выпрыгнуть с одиннадцатого, или холодный ветер привёл бы меня в чувство, а высота напугала ещё больше? Не знаю.
Когда пришла мама, я сидела у входной двери на полу, сжавшись в комок. Объяснить ничего толком не могла. После этого меня с неделю не оставляли одну, а потом я сказала маме, что не пойду с ней в магазин, останусь, но чтобы она недолго. Когда она ушла, я попыталась читать книгу – «В дебрях Севера» Кэрвуда, но помню, что слов не понимала, просто переворачивала страницы, а страх гнал меня вон из кресла, снова кинуться на двери и стены. Терплю. Приходит мама. Больше я ни разу не боялась оставаться одна.

Вскоре после. Лето, мне лет пять, в Рыбинске, едем с бабушкой в автобусе купаться на речку Черёмуху. На остановке какая-то тётка хватает меня за руку и со словами «Девочка, тебе на Черёмуху, это твоя остановка» пытается вытащить из автобуса, бабушка хватает меня за другую руку, некоторое время они тянут меня каждая в свою сторону. Помню животный испуг, охвативший меня, когда она тянула меня наружу. Не попыталась ни оттолкнуть, ни закричать, ни вырваться.

Тем же летом, в августе. Хорошо плавать научилась поздно, в одиннадцать, но к воде лезла всегда – не вытащить было. Бултыхались в нашем пруду в Марфине, я шагнула вбок, дно ушло из-под ног, не коснуться. Помню, как ушла под воду с головой, как шумело в ушах, не могла понять, куда надо плыть, вода со всех сторон была мутно-зелёной, а ноги никак не могли найти дно. Потом повернулась и увидела над головой блестящую плёнку и пятно солнца. Изо всех сил забарахталась навстречу ему. Вырвалась, свет ослепил, воздух резал лёгкие. Сколько секунд я пробыла под водой? Долго отлёживалась на траве, потом пошла обратно в воду на подгибающихся ногах.

Университет, второй курс. Зима. Поздний вечер, даже ночь, я засиделась в читалке, еду домой. Ехать на автобусах, с пересадками. Вдруг замечаю, что за мной всё время следит глазами низенький толстый тип в шляпе, с водянисто-голубыми глазами в красных прожилках. Жирные губы, широкий нос, отвисающие щёки. Пересаживаюсь с автобуса на автобус, он следует за мной. Жили мы тогда в Немчиновке, на даче, до дома надо было идти через тёмные узкие переулки, между глухих заборов, и уж там кричи не кричи – не дозовёшься. На последней остановке он отправился через дорогу с другими, а не за мной – как я обрадовалась! Рано. Он увидел, что я не среди тех, с кем он пошёл, вернулся и быстро догнал меня, хоть я и старалась идти как можно быстрее. Шёл шаг в шаг за мной следом и молчал. Мы шагали по обочине Минского шоссе, а машины шли редко-редко. Хотела броситься наперерез любой из них, замахать руками, закричать «На помощь!» Почему не сделала так – не знаю. Пропустила его вперёд. Он не стал идти впереди, пошёл рядом, сверлил меня своими налитыми кровью глазами, потом спросил что-то, кто и куда иду. Я ответила. Завязался какой-то бессмысленный диалог. Так мы дошли до гостиницы «Можайская», я бросилась туда – свет, люди. Долго выжидала под козырьком подъезда, хотя непонятно было, куда делся тип и в какую сторону направился. Потом пошла домой, дрожа при каждом шорохе. Типа больше не встретила. Лицо помню до сих пор.

Шесть лет назад. Возвращаюсь домой, неожиданно рано – отменилась вторая часть работы. Звоню снизу в домофон, чтоб Чадо открыло дверь – она давно уже должна прийти из школы. Никто не отвечает. Холодею, трясущимися руками снова набираю код. Никого. Открыть дверь, в подъезд, в лифт, к входной двери. Трясёт, руки не попадают ключом в замочную скважину. Дома никого. Тишина. Кидаюсь звонить по всем телефонам, какие только приходят в голову – её школьным подружкам, первому мужу, в службу «потерявшиеся люди». Проходит полчаса. Телефонный диск тёплый и липкий от моих пальцев. Слышу, как в замочной скважине поворачивается ключ, подбегаю, рывком открываю. Стоит. «Где была?» - «У подружки». Никогда не забуду, как меня сразу оставили все силы, и с трудом удержалась, чтоб не сползти по стене на пол. Через неделю купила ей мобильник. До сих пор, когда она задерживается, трясусь так, что зубы стучат. Наверное, буду трястись до конца жизни.

Три года назад. Едем с выездной учёбы по шоссе. Машина впереди виляет, видно, что половина шоссе перекрыта, остаётся узкий промежуток между блоками ограждения и громадной фурой справа. Наша машина ныряет в него. Бок фуры в нескольких десятках сантиметров от меня, рукой дотронуться. Машина идёт вбок, касается фуры, сносит со скрежетом зеркало, потом мнётся крыло, фура уже практически вплотную. Оцепенело сижу и слежу глазами за её измазанным в солярке боком, он совсем близко, у виска, у локтя. Остановились. Живы. Выйти наружу смогла не сразу, ноги не держали.

В прошлом году. На Байкале. Вечер. На моторной лодке возила детей на острова и в устье реки, надо было провести какие-то измерения. Всё было нормально. С устья реки их забрали приехавшие навестить нас люди из группы обеспечения нашей экспедиции, я поехала обратно домой одна. Кончается бензин, я заглушила мотор, поменяла бутылку с топливом, пытаюсь завести – никак. До берега не слишком далеко, километра полтора-два, но лодка резиновая, грести тяжело, почти не продвигается, к тому же там обратное течение. Гребу на счёт, когда поднимаю голову, чтобы посмотреть, приблизилась ли хоть немного – кажется, что ни на сколько. Солнце скрывается за гребнем гор Святого Носа. Непередаваемо красивый закат – помню, как отстранённо пожалела, что не взяла фотоаппарат. Глубокое синее небо и золотые копья солнечных лучей, вырывающиеся из-за гор, тёмно-синие тучи с золотой каймой. Время идёт. Вся надежда на то, что те, из группы обеспечения, поедут меня искать. Темнеет. Холодает, хотя и гребу, ветер пробирает до костей. Фонарика нет. Если в темноте на меня налетит чья-нибудь моторка или катер, до берега не доберусь, даже если смогу выплыть – вода холодная, на мне одежда, тяжёлые турботинки. Крик могут не услышать из-за шума мотора. Похоже, могу и проследовать на станцию PeaceDeath, которая есть на каждой линии. Слышу шум мотора, встаю в лодке, машу руками. Подплывают какие-то рыбаки. «Что это вы делаете на вёслах посреди Байкала?» Попросила сообщить нашим на берег. Приехали, привезли тёплую водолазку, завели мотор, довезли до берега. Водолазку передала Ритканн, отрыла у меня в рюкзаке. Спасибо ей большое. Ночью, лёжа одна в палатке, думала, что ужас был не только оттого, что умирать больно и страшно, а ещё и – по большей части – оттого, что слишком живо представила, как хреново пришлось бы Чаду одной.

Был ещё один случай, не то чтоб страх, но на секунду… Осень, солнечный день, вскоре после теракта в Нью-Йорке 11 сентября. Сижу за компьютером, слышу шум самолёта. Недалеко от нас проходит коридор во Внуково, да и транспортники постоянно летают над Окружной, но этот что-то совсем близко. Выглядываю в окно. Низко-низко, прямо на наш дом, летит пассажирский самолёт. Ту-154. Выскакиваю на балкон. Виден свет его огней, можно различить все детали. Умом соображаю, что это никакой не захват террористами, не может этого быть, да и наш квартал на самом фронтире Москвы – не Всемирный Торговый Центр, но инстинкты орут «Беги!» А бежать бесполезно, не успеть, одиннадцатый этаж и медленный старый лифт, а он летит быстро и совсем близко. Вдруг осознаю, что самолёт заворачивает влево и, по-прежнему летя чуть ли не над крышами домов, скрывается где-то на севере. Потом в местной газетке написали, что этот самолёт подарили какой-то стране и куда-то перегоняли, не помню уже куда, может, Чадо помнит. Но испугалась я здорово.
 
 
Current Mood: ditzyвечернее
Current Music: трудно быть реалистом в мире, в котором малюют на стенах
 
 
 
Пуговкаbuttonly on April 26th, 2006 04:32 pm (UTC)
Ух. Как страшно жить! Я не буду рассказывать о своих страхах, ладно? У меня почему-то навсегда остался в памяти эпизод из Иствикских ведьм, когда Николсон сначала узнал, чего тетки боятся, а потом пытал каждую ее страхом...
∞o_huallachain on April 26th, 2006 06:47 pm (UTC)
Это же не те страхи. Я, например, боюсь насекомых, они все для меня отвратны, даже бабочки, боли физической боюсь, замкнутых пространств. Но всё это до определённого предела преодолеваемо. Но - до определённого предела. И об этом просто следует помнить, не больше и не меньше. Захотеть - можно сломать и запугать любого, проблема во времени и в усмении того, кто запугивает.
(no subject) - buttonly on April 26th, 2006 06:53 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - o_huallachain on April 26th, 2006 06:59 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - o_huallachain on April 26th, 2006 06:54 pm (UTC) (Expand)
Пуговкаbuttonly on April 26th, 2006 06:30 pm (UTC)
Опять офф-топ
К нашим с тобой разговорам о том,что важнее в книжках,стиль,экшен или еще какая зараза. Олди жгут нипадеццки. Впрочем,они всегда жгут. Это Олди.:)
http://jaerraeth.livejournal.com/83595.html
∞o_huallachain on April 26th, 2006 06:49 pm (UTC)
Re: Опять офф-топ
Да. Много правды.
ex_kir1 on April 26th, 2006 09:29 pm (UTC)
у меня , камера пыток всегда при себе - это мой разум
∞o_huallachain on April 27th, 2006 05:28 am (UTC)
То есть ты сам себе всё придумываешь? )))))
(no subject) - ex_kir1 on April 27th, 2006 08:02 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - o_huallachain on April 27th, 2006 08:03 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - ex_kir1 on April 27th, 2006 08:30 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - o_huallachain on April 27th, 2006 08:40 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - ex_kir1 on April 27th, 2006 08:57 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - o_huallachain on April 27th, 2006 10:34 pm (UTC) (Expand)
kinomanka on April 27th, 2006 05:56 am (UTC)
Иногда, когда ложусь спать, в голове вертится "я боюсь спасть, наверно, я трус"

Для меня самое страшное - проснуться среди ночи (вернее, под утро, часа в четыре), когда приснился кошмар и лежать в темноте с открытыми глазами. Слышно, как сердце бьется - да что там - бешено просто, чуть не выпрыгивает. Слышен любой стук или шорох. А я лежу и прислушиваюсь - слышно ли дыхание из соседней комнаты? А снаружи, в общем коридоре - хлопают двери, затем шаги, затем ор. Знаешь ведь, что ничего плохого не может случиться, но все равно - страшно. Особенно, если еще как вживую, перед глазами тот сон, а до шести - два часа...

Тока это, скорее, не страшные случаи, а перманентное
∞o_huallachain on April 27th, 2006 12:45 pm (UTC)
Мне часто снятся страшные сны, но почему-то я никогда их не боюсь, когда уже проснусь. Только в процессе. Проснусь - и нравится даже. Как хорошее кино посмотреть. )))))
(no subject) - kinomanka on April 28th, 2006 05:45 am (UTC) (Expand)
eleonra_eleonra_ on April 27th, 2006 07:17 am (UTC)
Многие эпизоды...так похожи на мои...архетипичны...узнаваемы. И страх одиночества в пустой комнате, и зеленая пленка воды над лицом (мне было 11!) и даже гнусное лицо "одного типа" я помню до сих пор...
∞o_huallachain on April 27th, 2006 12:43 pm (UTC)
Это же просто частые ситуации. Ничего сверхъестественного. Просто житейские ситуации, но вышедшие из-под контроля. Вот если б что-то выходящее из ряду обыкновенного, тогда - да. Как у герра Глумова. А так - чего уж. Если плавать, то хотя бы раз в начале станешь тонуть, если ходить вечером, то рано или поздно кто-то привяжется, я ещё легко отделалась, если ездить на машине, то рано или поздно попадёшь в аварию, и хорошо бы не в серьёзную, если есть те, кого любишь, больше себя любишь, то за них беспокоишься и волнуешься...
glumoff on April 27th, 2006 08:34 am (UTC)
Хм. Добросовестно перерыл воспоминания за последние дцать лет - где-нибудь с лет пяти. Да как-то и...мало совсем. Два, может быть три эпизода.

Самое жуткое было, когда меня мать порола сложенной начетверо резиновой скакалкой. Было такое несколько раз, с шести до восьми моих лет. Вот это был чистый ужас. Подробности обсказывать не стану - по сю пору, как вспомню, мороз по коже.

А вот второй ужас, он занятным получился...Когда мне было десять, и жил я в Одессе, как-то поехал со взрослыми на курорт в Грибовке. Там однажды полезли мы - я и еще две девчонки моего возраста - играться на самый верх недостроенного кемпинга не то отеля, под крышу. Чтоб было понятно, о чем речь: хреновина в виде треугольного шалаша, высотой в семиэтажный дом. Голый металлический каркас, открытый всем ветрам, только с одной стороны настелена крыша из оцинковки. Залезли мы под самый конек, на площадочку метр на метр, по винтовой лестнице вроде бы даже без перил. (У нас там типа секретный склад был на той площадочке.)

Во-от...Туда-то лезли мы еще при солнышке. А накрыл нас на этом железном пятачке внезапный шквал, бывают такие на Черном море. Буквально в четверть часа - ветер жуткий, небо почернело, шторм, все дела, но, что характерно, без дождя - только песок с пляжа стеной. Сперва мы думали это дело пересидеть наверху, не двигаясь с места. Дождались в итоге того, что нас ветром просто стало сносить с площадочки. Решили спускаться. Как мы спускались по этой лестничке в шторм - это еще пол-ужаса.

Вторая половина случилась, когда мы уже спустились и побежали по пляжу к домикам. Я от того "шалаша" отбежал, ну, шагов на двадцать. Девчонки убежали вперед. Тут слышу за спиной странный жестяной гром - вроде как железные листы друг об друга бьются. Обернулся. И вижу, как ветер сдирает крышу с этого самого кемпинга - целиком, "листом" - и этот самый железный сверкающий лист, пару раз еще громыхнув об каркас, неспешно, стеной заваливается прямо на меня.

Рассмотреть я успел - красиво было неимоверно: черно-сине-красное небо в облачных клочьях, ободранный черный скелет кемпинга, песчаное марево и падающая железная стена. А больше успел только присесть на корточки. Грохот, и сразу тихо и темно.

Потом, утром уже, при солнце, мы с пацанами ходили на этот лист смотреть. Он лежал поперек пляжа, метров двадцать шириной, полсотни длиной. Плоско так лежал. Только в одном месте "домиком" сложился - там, где я присел. Хлопцы сперва мне не верили. Но потом те девчонки подтвердили, да и взрослые, которые нас по шторму пошли искать, видали, откуда я выползал. Ребята на меня посмотрели и очень серьезно сказали: "Это ты должен в церковь сходить..."

Вот тогда, пожалуй, единственный был миг жуткого, парализующего ужаса. А больше, в общем, и нет.
∞o_huallachain on April 27th, 2006 12:38 pm (UTC)
Интересная история, про крышу. В старину или люди верующие сказали бы "Хранит". Я, агностик, скажу - везёт...
Как ваша материнская плата? Всё ещё мертва?
Ольгаyelin on April 27th, 2006 09:52 am (UTC)
А мне в этом смысле, видать, повезло. Никогда ничего особенно не боялась. То есть в детстве меня одну надолго не оставляли, всякие опасные ситуации заканчивались быстрее, чем я могла сообразить, что это опасно, а страх перед кем-либо у меня моментально трансформируется в злость, и обидчики, кажется, хорошо это чувствуют. Беспокоиться за родных приходилось, но опять же, я сразу воображаю себе самое худшее, и начинаю раздумывать, а что мне придется делать дальше...
Так что припомнить могу только чисто литературные страхи - как я на картошке ночью боялась пройти из туалета по коридору (освещенному, кстати) потому что не ко времени вспомнила сцену с Варенухой :)
А самолетом меня и в самом деле чуть не убило. Не настоящим, правда, а моделью (муж вывез в Воронеж на соревнования по воздушному бою). Прямо мне в голову летел, я уж залечь приготовилась, он в последнюю секунду отвернул.
∞o_huallachain on April 27th, 2006 12:44 pm (UTC)
Моделью это да, как прилетит - мало не покажется!)))))
Маш(а): затмениеvigna on April 27th, 2006 09:12 pm (UTC)
Да.. Интересный вопрос. А что дети обычно отвечают?
Я, впрочем, детских страхов своих не помню. А вот в относительно недавнем прошлом было страшное.
Мне проводили недавно операцию под общим наркозом, уже после того, как сделали усыпляющий укол, врач склонился надо мной и сказал что-то вроде "не волнуйся, всё будет в порядке, ты сейчас уснёшь". Воображение мгновенно дописало слово "навеки" и перед тем, как уснуть, мне было очень страшно..
И ещё — когда услышала сообщение о взрыве в метро между Автозаводской и Павелецкой. Человек, которого я очень люблю, регулярно ездит по этой линии и в тот день проехал минут на 20 раньше.
∞o_huallachain on April 27th, 2006 10:33 pm (UTC)
Дети - насчёт обычно не знаю, это я в первый раз придумала, раньше были какие-то другие рассказки про события жизни. Это мы с ними на английском так занимаемся. Рассказывали про то, как потерялись в магазине, как увидели змею, как попали в аварию, одна девочка - как за ней увязался прохожий, она испугалась, а он её спросил, как куда-то дойти.

Это осознанные страхи. В раннем детстве бывают неосознанные. Вон моё Чадо в года так-эдак три дико боялась местной трубы. Обычная кирпичная труба, причём начала её бояться она очень резко - мы шли домой через поле, я несла её на плечах, и вдруг она начала кричать, что боится. Лестниц - то же самое, это началось очень резко, в магазине "Молодая Гвардия" она забралась на второй этаж, а вниз даже у меня на руках не хотела спускаться. Ещё всякое было. Но это довольно иррационально, а эти страхи все вполне рациональные. Взрослые.

А за любимых - если они правда любимые - страшнее, чем за себя.

Латинянинlatinyanin on April 28th, 2006 12:09 am (UTC)
У меня был странный случай. Мы ехали с моей знакомой уже и не помню откуда. Она за рулем. Уже достаточно поздно. Треплемся о чем-то. Она мне что-то оживленно рассказывает. Я смотрю на дорогу и слушаю в пол уха. И вдруг на меня наваливается ощущения просто дикого ужаса, вдавливает в кресло, хочется исчезнуть отсюда, а еще лучше проснуться... Через секунд 20 все прошло. Она даже и не заметила, а на мне холодный пот только минут через 30 просох. Я так и не понял что это было... Может кто-то потоптался на моей могиле...
∞o_huallachain on April 28th, 2006 08:41 pm (UTC)
Много слышала от разных людей про такое. Но у самой не было никогда. Вот приступы беспричинной тоски - это да. Страшная вещь. А беспричинного ужаса не припомню. Может, ещё впереди? ;-)
(no subject) - latinyanin on April 28th, 2006 09:08 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - o_huallachain on April 29th, 2006 11:34 am (UTC) (Expand)
(no subject) - latinyanin on April 30th, 2006 10:02 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - o_huallachain on April 30th, 2006 10:09 pm (UTC) (Expand)
(no subject) - latinyanin on April 28th, 2006 09:13 pm (UTC) (Expand)