∞ (o_huallachain) wrote,

o_huallachain

  • Mood:
  • Music:

Игра, вокруг текста. Приглашаются все.

Однажды вечером в ворота монастыря, где настоятелем был отец Мартин, известный своим умом и проницательностью, постучался незнакомец в плаще. Был он не высок и не низок, не стар и не молод, капюшон прикрывал его лицо, и черт было не разобрать.
- Ты славишься своей мудростью, отче, - сказал путник. – Позволь мне рассказать тебе одну историю. Мне необходим твой совет и твое суждение.
- Рассказывай, - сказал отец Мартин.
- История, что я хочу поведать тебе, такова. В одной стране, не далеко и не близко отсюда, жила прекрасная девушка из знатного и богатого рода. И, как это случается с девушками, она любила юношу, рода не такого знатного и не такого богатого, но смелого и гордого, а юноша любил её. Чтобы преумножить славу свою и богатство, юноша направился в Палестину, а девушка обещала ждать его возвращения. Однако юноша понимал, что путь в Палестину долог и полон неожиданностей и опасностей, и на этом пути он может повстречаться со смертью. Ему не хотелось обрекать любящую его на вечное ожидание, и он попросил её ждать его не более двух лет, а по прошествии их считать себя свободной от всех обетов и выйти замуж, буде ей захочется.

Прошел год, прошло два года. Юноша не вернулся, не было и вестей о нём. Девушка, самоотверженная, как и многие любящие, решила удвоить срок ожидания. Прошло ещё два года, и черты милого юноши стали стираться у неё в памяти, а среди других рыцарей, добивавшихся её благосклонности, взор её всё чаще останавливался на одном, немолодом, но мужественном и славном, знатном и могущественном. Отец и мать девушки одобрили её выбор, молодые обручились, была уже назначена свадьба, пышная и роскошная, и кончались последние приготовления, как вдруг девушка получила письмо из далёкой Анатолии. Незнакомой рукой было в нём поведано, что юноша, бывший возлюбленным её и отправившийся в Палестину, израненный в сражении с сарацинами, в коем стяжал он славу своим мужеством, лежит при смерти в маленьком анатолийском городке. Надежды, что он выживет, нет, и лишь об одном просит он – увидеть перед смертью свою возлюбленную, воспоминания о которой пронёс он через все битвы и тяготы.

Девушка была в растерянности: сроки ожидания давно истекли, день свадьбы был уже назначен, в замок её отца со всех концов страны съехались гости, уже готовился праздничный пир… Но сердце её было преисполнено милосердия и жалости, и порешила она показать это письмо своему жениху, чтобы спросить у него совета.

Прочитав письмо, жених долго молчал, а затем мрачно промолвил:

- Я богат и знатен, слава о моих подвигах достигла многих стран, многие отцы считали бы счастьем выдать за меня своих дочерей. Но я несколько лет добивался твоей любви. Я смиренно ждал, пока выйдет первый срок твоего ожидания. Когда ты решила удвоить его, я не проронил ни слова упрёка. Наконец ты ответила мне взаимностью, и сердце моё возрадовалось, и вот уже всё готово к нашей свадьбе, но теперь ты хочешь из-за какого-то письма немедленно бросить меня и отправиться к нему по первому зову! А вдруг в этом письме всё – ложь? А вдруг ты, увидев его, страдающего от ран, не вернёшься ко мне и останешься с ним? И выйдешь за него, если он всё-таки поправится, или пойдёшь в монахини, если он умрёт, и я никогда больше не увижу тебя? А подумала ли ты, сколько невзгод может ожидать тебя на пути в Анатолию? Разбойники могут схватить тебя и продать в гарем султану, ты можешь заразиться моровой язвой и умереть или пасть жертвой диких животных. Ты подумала об этом?
- Да, - сказала девушка. – И я всё-таки прошу, умоляю тебя, любимый: позволь мне навестить юношу. Я люблю одного тебя и обещаю вернуться. Но не ответить на просьбу умирающего не в моих силах.
- Ладно, - проворчал жених. – Можешь ехать. Но ты должна спросить разрешения и у своего отца.

Девушка направилась к отцу, показала письмо и ему и пересказала разговор с женихом. Отец нахмурился и ответил:

- Не ожидал такого от тебя. Я уважаемый человек в стране, на свадьбу моей дочери отовсюду съехалось много знатных людей, все ждут свадебной церемонии, и вдруг моя дочь, получив неизвестно от кого письмо, исчезает чуть ли не из-под венца! Что подумают люди? Кто после такого осмелится взять замуж твоих младших сестёр? И твой жених – он не должен был отпускать тебя, надо было сразу показать, что муж глава семьи, и не потакать твоим минутным прихотям. А то, что твой жених сказал тебе – правда и ещё раз правда. И ты всё равно хочешь ехать?
- Да, сказала девушка. – Прошу тебя, отец, не откажи мне.
- Хорошо, я уступлю тебе, - сердито промолвил отец. – Но на предстоящую церемонию съехалось много гостей. Они добирались издалека, отложив другие дела, а теперь им придётся возвращаться – ведь твоё путешествие займёт не день и не два. Будет справедливо, если ты попросишь разрешения уехать и у них.

Девушка направилась к гостям, весело пировавшим в большом зале. Услышав её историю, гости рассмеялись и сказали:

- Никуда мы тебя не отпустим! Мы ехали издалека, собирались славно погулять на твоей свадьбе, одарить тебя подарками, выпить за здоровье новобрачных. Не каждый год бывает такая оказия, как свадьба дочери таких знатных родителей. Наши жёны не простят, что бала не будет – они нашили себе новых платьев, а пока ты ездишь к своему прощелыге, мода может измениться, и придётся шить новые. А вдруг начнётся война, и мы так и не погуляем у тебя на свадьбе? Оставайся! Пусть твой юноша, если он ещё жив, конечно, думает, что письмо затерялось в пути.
- Будьте милосердны, отпустите меня, - сказала девушка. – Ведь и будущий муж мой, и отец разрешили мне ехать, хоть им это тоже было не по нраву!
- Ну, поезжай, раз уж ты такая настойчивая, - сказали гости. – Только пусть старый повар тоже отпустит тебя. Он будет горевать, что не сможет приготовить свадебного пира…

Девушка пришла к повару, седому и дряхлому, и рассказала ему свою историю. Повар сокрушённо покачал головой и сказал:

- Госпожа моя, всю свою жизнь я стремился к вершинам поварского искусства: с того времени, как меня, совсем еще маленьким, взяли на кухню поварёнком. Я был поваром у герцогов и королей, готовил пиры по случаю коронаций и заключения мира между воюющими державами. Слава о моём мастерстве разнеслась далеко за пределы нашей страны. Но лишь к старости я почувствовал, что действительно достиг совершенства, и ждал возможности его показать. И наконец я дождался – и твой свадебный пир должен был стать лучшим из лучших. Я подумал обо всём: и какие блюда готовить, и какие заморские вина подать, и в каком порядке подавать блюда и вина, и как их украсить, чтобы они радовали не только желудок, но и глаз. А теперь всё насмарку, и никто никогда не узнает, каких высот я достиг, потому что я стар, и этот пир стал бы последним для меня. Но я не могу удерживать тебя, молодая госпожа, ведь я только повар. Езжай, и пусть удача тебе сопутствует.
- Спасибо тебе, добрый человек, - сказала девушка. – Теперь я могу ехать.

Тем же вечером она отправилась в дорогу. Она ехала и ехала, и вот уже половина пути была позади, как однажды в глухом месте, в лесу, её карету остановили разбойники. Они схватили под уздцы лошадей, приставили кинжалы к горлам слуг, вытащили девушку из кареты и сказали:

- О, какая славная добыча. Мы заберём эту красивую карету и породистых лошадей, снимем с тебя драгоценное ожерелье, серьги и запястья, обыщем тебя и твоих слуг – ведь не можете вы путешествовать без денег? Мы разбогатели! Твоих слуг мы продадим в рабство, а тебя отвезём в наше тайное укрывище и потребуем выкупа у твоего отца. А если он откажется заплатить, мы продадим тебя в гарем султану – говорят, он любит таких, как ты, белокурых и синеглазых.

- Разбойники! – взмолилась девушка. – Пожалейте нас! Заберите всё, но не задерживайте! Я еду повидаться с юношей, который был в меня влюблён, и я любила его, а теперь он умирает от ран на чужбине и хочет увидеться со мной напоследок! И она поведала разбойникам свою историю и показала письмо.

Сначала разбойники глумливо смеялись и отпускали шуточки, но мало-помалу они примолкли в задумчивости, и один из них произнёс:

- Что ж, пусть едет. Мы не возьмём ни злата, ни серебра, ни твоих украшений, девица, ни кареты, ни быстроногих лошадей. Деньги пригодятся тебе в дороге, лошади тоже – не идти же тебе пешком, как простолюдинке? Да и ехать на лошадях быстрее. И даже ожерелье, браслеты и драгоценные кольца оставим тебе, чтобы твой юноша увидел тебя красивой и во всём блеске. Поезжай с миром.
- Спасибо вам, добрые разбойники! – воскликнула девица. – Велико ваше милосердие, и велика моя благодарность.

Она продолжила свой путь и вскоре оказалась на берегу пролива, на другой стороне которого виднелся анатолийский городок, куда она и стремилась. Путники показали ей дом перевозчика, и девушка направилась туда, чтобы договориться о переправе. Когда она вошла в дом, то увидела стол с остатками обильного обеда, подкреплённого возлияниями, и перевозчика, сладко спавшего на кровати. Она потрясла его за плечо, перевозчик открыл один глаз и пробормотал:

- Что тебе нужно, девица? Переправы? Жди до завтра.
- Почему, о добрый человек? – спросила девица.
- Потому, что я перевожу всех и каждого, днём и ночью, в штиль и в грозу. Перевоз стоит денег, но если ко мне обратится нищая вдовица с ребёнком, я перевезу её бесплатно. Я перевезу беглого раба и не стану сообщать о нём, потому что ремесло перевозчика – переправлять людей, а не судить их. Но перевожу я шесть дней в неделю, а на седьмой день отдыхаю, и в этот день никто не может заставить меня поднять паруса на моём баркасе. Жди до завтра, девица, на рассвете я перевезу тебя.
- Я не могу ждать! – вскричала девица. – Вдруг юноша, что ждёт меня, умрёт, не дождавшись рассвета? Как мне жить потом, добрый человек? Перевези меня, нарушь свой обычай! И она рассказала ему свою историю.

Перевозчик почесал в бороде и ответил:

- Эх, девица, жалко мне и тебя, и твоего юношу. Ладно, иди на берег, сейчас я отвяжу баркас, и мы переправимся. Надо торопиться, уже смеркается. Но когда поедешь обратно – и тут он грозно потряс крючковатым пальцем – придётся тебе ждать, как всем, если ты опять придёшь в седьмой день!

Девица добралась до городка и немедленно отправилась на поиски юноши. Безмерно было её удивление, когда она увидела, что он жив и здоров и вовсе не страдает от ран. Увидев её, юноша попытался заключить её в свои объятия, но девица уклонилась от них и спросила:

- Как же так? Я получила письмо, написанное чужой рукой, где говорилось, что ты болен и умираешь, а ты весел, бодр и здоров? Ты вылечился от ран?
- Я и не умирал, любимая, - ответил юноша. – Я хотел увидеть тебя вновь, поцеловать, обнять, посмотреть в глаза. Я хочу, чтоб ты стала моей женой – вспомни, как мы любили друг друга. Посмотри на меня – я стяжал себе и славу, и богатство, я уже не тот юноша, каким был прежде, теперь я достоин тебя. Да, я солгал, послав тебе это письмо. Да, я помню, что срок вышел, помню, что он вышел дважды. Но я люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе. Останься со мной, и пусть твои родители и жених считают, что ты погибла в дороге. Или, хочешь, вернёмся к ним вместе, и я сам объясню им всё, а твоего жениха вызову на поединок…
- Нет, сказала девушка. – Я обещала вернуться, и я вернусь. Как бы ни была велика любовь твоя ко мне, я должна возвратиться назад. Тебе не удержать меня.

Она отвернулась и решительным шагом направилась к выходу, не оборачиваясь на горестные призывы юноши. Он не посмел задерживать её. Наутро она переправилась обратно и вернулась в отцовский замок, и ничто не омрачало её возвратный путь…

Закончив историю, незнакомец обратился к отцу Мартину:

- Отче, помоги мне, ибо сам я в растерянности. Чья жертва больше – жениха ли девушки, отца её, гостей, старика повара, разбойников, перевозчика или влюблённого юноши? Кто из них вызывает больше сочувствия и понимания у тебя? Рассуди, ибо мне все эти жертвы кажутся одинаково тяжкими.
- Сейчас мы спросим моих учеников, - сказал отец Мартин и послал за своими семерыми послушниками. Он поведал им историю о девушке и повторил вопрос незнакомца.
- Конечно, тяжелее всего жертва жениха, - сказал первый.
- Нет, жертва отца тяжелее, - возразил второй.
- А по-моему, гостей, - сказал третий.
- А мне кажется, что самая тяжёлая жертва – это жертва повара, - тихо сказал четвёртый.
- Я считаю, что тяжелее всего было отказаться разбойникам, - возразил пятый ученик.
- А я – что перевозчику, - промолвил шестой.
- Да нет же, самая тяжкая жертва – жертва юноши, так сильно любившего девушку, а она его не пожалела! – воскликнул седьмой.

А вам чья жертва кажется самой тяжёлой? ;-) Объяснять и приводить аргументы не обязательно.

Комменты скринятся. Потом будет и конец истории.
Tags: задачка, игра, словоблудие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments