∞ (o_huallachain) wrote,

o_huallachain

  • Mood:
  • Music:

+

Не умею про это писать, ни по горячим следам, ни по холодным. Но пишу. Как могу.

Одни считают самоубийц слабаками и рассуждают об их якобы неполноценности и чуть ли не о естественном отборе. Другие, наоборот, утверждают, что суметь отказаться от жизни есть проявление силы воли и духа, данное не каждому. Кто-то избегает таких тем. Кто-то говорит, что не понимает, как можно сочувствовать и жалеть. Неважно, неважно, неважно.

Жизнь прекрасна. Даже если кажется, что здесь и сейчас она безвыходна и беспросветна. Даже если мир сжимается в тесный кокон и мучает. Даже если кажется, что больше ничего не будет никогда. Она прекрасна, но надо уметь это увидеть, поднять голову, встать и пойти дальше, даже если нужно преодолеть себя самого. И врут те, кто говорит, что «ничего нет прекраснее смерти» - жизнь прекрасна, а смерть нет.

Ещё одно. Самоубийство это проявление эгоизма. Когда человек забывает обо всём и обо всех, кто есть в мире, кроме него. О тех, кому потом будет очень больно. Есть частое мнение – «сейчас мне больно, невыносимо больно жить, и я умру, чтобы прекратить эту боль, а потом будет всё равно, я ничего не увижу и не почувствую». Есть и другое – «пожалеете меня и поймёте, кого потеряли, но будет поздно». Ключевое слово «я» - в разных падежах и формах. Это никакая не свобода - напротив, несвобода. Рано или поздно мысли о том, чтобы распрощаться с жизнью по собственному желанию, приходят, наверное, почти ко всем. Но если оказаться рядом с теми, кто остался, можно почувствовать, каково это – терять и каково это – оставаться.

Узнать, что человека больше нет. Не будет никогда. Горе пополам с суетой – документы, заключение о смерти, санитары в грязноватых халатах, прейскурант на услуги, принести одежду, выбрать гроб, оформить заказ, заплатить, подписаться, заказать катафалк, место на кладбище, еще бумаги, подписи и чеки из кассы, и всё через мучительную боль. День похорон. Низкие потолки в зале прощания в морге. Деловитый распорядитель в черном с бейджиком на лацкане, произносящий пыльные слова о молитвах и душе, не забывая в нужном месте сделать ручками. Но делая ощутимую паузу перед тем, как назвать очередного покойника по имени. Для него он всего лишь следующий в ряду. Он не забывает напомнить про благостный свет поминальных свечей, которые можно приобрести в углу налево. Не забывает напомнить, что теперь настало время попрощаться по-христиански, и уточнить, что на прощание отводится десять-двенадцать минут. Популярная похоронная музыка из динамиков. Теснота. Лица. Тех, кто остался горевать и помнить, винить себя и не мочь найти оправданий. Лица потерявших. Лицо потерянного. Каменно-твёрдый холодный лоб. У живых лбы мягкие, тёплые, покрытые нежным пушком. У мертвых - слоями пудры, которой в морге попытались скрыть то, что причинила смерть. Вкус этой пудры на губах. Мёртвые тусклые волосы. Холод.

Рыжая глина на кладбище. Больше не увидеть никогда, только в памяти и на фотографиях. Первые комья земли стучат звонко, потом – всё глуше и глуше. Остаётся холмик и бесполезные цветы на нём. Умирающие цветы для уже умерших. Всё. Остались вещи – какого чёрта они остались, если человека больше нет и они больше не нужны ему.

В ответе за тех, кого любим.
В ответе за тех, кто любит нас.
Жизнь стоит того, чтобы жить дальше.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 45 comments